И всё же…
Самоубийство Джэрёна с самого начала было странным. Парни из его группы прямо написали, что он был не из тех людей, которые так заканчивают жизнь. Его родители, друзья, сотрудники агентства — никто не понимал, почему он так поступил. Странным был даже выбор места и времени: в доме родителей, где он практически не бывал, именно в то время, когда те пошли обсуждать его будущее со знакомыми, потому что был шанс устроить его в танцевальное училище за границей. Немногочисленные оставшиеся фанаты и просто неравнодушные люди требовали полицию тщательнее расследовать самоубийство, и перед Новым Годом резонанс был действительно большим. Многие считали, что его убили, чтобы он замолчал. Так что дело было даже не в жалости к самому парню, а в желании восстановить справедливость, чтобы скандал «Phoebe» не забросили на середине пути.
Этим делом занимался прокурор Шин, но он не мог разбираться в причинах смерти Джэрёна, потому что тот, предположительно, не выдержал прессинга допросов. То есть прокурор Шин получался свидетелем и даже подозреваемым в этом деле. Следователь Ли, получив это дело, настаивал на версии самоубийства и, по заверениям родителей парня, отказывался разрабатывать другие направления. По его собственным словам — все проверено, это точно самоубийство. Но общественное мнение способно оказывать давление на следствие, особенно когда прокурор Шин одновременно настаивает на дополнительном расследовании. Следователя Ли могли отстранить, но кому-то было очень невыгодно, чтобы обстоятельства смерти Джэрёна стали известны.
Вот и получалось, что первые дни января Дан почти не видел тётиного жениха — Джиён руководил своими подчиненными, пытаясь по горячим следам получить как можно больше улик. Они даже начали сотрудничать с прокурором Шин, который охотно направлял уже своих подчиненных на обыски и аресты.
Виновного найти не удалось. Все ниточки вели к тому самому мужчине, улетевшему в Стамбул утром первого января. Он осел в стране, дипломатические отношения с которой не так уж хороши, да и обвинения не тянули на громкие заявления — организация кражи телефона и оплата публикаций в СМИ не тянет на настолько тяжкое обвинение, чтобы просить руководство страны вернуть подозреваемого любыми способами.
Дан думал, что вся эта возня с попыткой найти того, кто пытался затушить скандал «Phoebe», так и останется историей для своих. Но нет. Третьего января прокуратура раскрыла эту историю, пусть и в заметно урезанном виде. Граждане Кореи узнали, что кто-то пытался отвлечь их внимание от недостаточно тщательного расследования смерти Джэрёна, поэтому заплатил менеджеру Арин за кражу телефона, а редакторам Диспатч за публикацию этой информации как части традиционного новогоднего слива.