Я занялся собой, а лучники стреляли и стреляли, стреляли и стреляли, стреляли и стреляли. Стрелы, как пчелиный рой вылетали с нашего берега и набрасывались на расставленные на островках и мелководье щиты. Некоторые стрелы перелетали весь брод и долетали до дальних щитов, но иногда даже не втыкались в доски. Во-первых, под углом сорок пять градусов взлетали и падали, а во-вторых, убойная сила луков была недостаточной для такого расстояния.

Не удалось нам построить такие же луки, как я клеил из «тех оригинальных материалов» что добывал в будущем. И рога у наших буйволов были не такие, как у индийских, и бука не было, и другие неоригинальные композиты не выдавали желаемого результата. Но всё равно луками мы все были очень довольны. И стрелами, да… По крайней мере тысяч пять ворогов здесь мы уложим.

— Где же мы их хоронить-то будем? — подумал я, вспомнив «старую» шутку. — Да-а-а… А нас, где захоронят? Или сбросят в реку и поплывём мы вздутыми тушками вниз по Оке-реке? Хм! Не хотелось бы… А ведь кто-то из моих «товарищей» здесь расстанется с земной жизнью. Хоть я теперь точно знаю, что душа бессмертна и слава, как говорится, Богу, что они не встанут, как я на круг вечного перерождения, но людей мне было жалко. Матрицы-то, понятно, снова перейдут ко мне, но… Снова начинать готовить «кадры»? Правда остались и другие: в Даниловом городке и в Московской усадьбе в которых матрицы были и оставили, кхм, свой след, и из кого я пока матрицы забрал. Они сейчас самостоятельно живут, как их матрицы научили, но всё-таки… А ведь может полечь и вся тысяча.

Не стал я всех своих воинов показывать воеводе Коломенскому. Приезжал он к четырёх километровому броду и смотрел на мой «заслон». Смотрел и кривился, да-а-а… Я тоже кривился, но мысленно.

Закончился май. Татар не было. Стояла сухая погода и мы жили или под телегами, или в небольших палатках. Ловили и коптили рыбу, и тренировались неожиданно поднимать копья, но меня терзало смутное ощущение, что не поможет нам наша подготовка и наша супер техника. Сблизятся на дистанцию выстрела и закидают нас стрелами. Но, честно говоря, никакого костьми ложиться на этом бережку совсем не хотелось.

Если никто не придёт помогать, то выпустим все стрелы и только нас тут и видели. Сказано же было, что лучные войска у меня. С середины июня через брод повалили наши крестьяне, убегающие от татар и вскоре появились сами нарушители спокойствия в виде небольших отрядов.

Первый же отряд, увидев установленного на том берегу деревянного идола выполненного в виде мужского детородного органа, вызывающе устремлённого ввысь, наскочили на него и… Получили несколько стрел, выпущенных мной и ещё десятью лучшими лучниками. Я успел выпустить три стрелы, пока первая вонзилась во вражеское тело. Небольшой отряд сразу поредел на десяток и сразу ретировался на не досягаемое для стрел расстояние. Это они так думали.