— Ну ты же его не убила, —пожал я плечами. — Так, что недоволен.

— А и пошёл ты ублюдок! Ненавижу! Это всё из-за тебя! —рыдала девушка.

— Конечно,из-за меня, —насмехаясь произнёс я. — Я взорвал Кремль. Я создал Пермский орден. Я проспал заговор. Конечно,это я.

— Не передёргивай! —процедила она.

— Твой отец прошляпил империю! И ты смеешь меня обвинять⁈ На кой чёрт, нужна такая императрица стране? —прошипел я со злостью.

Вдруг Настя поднялась, ужасно бледная и с доходящим до отчаяния стыдом на искажённом лице. Она ненавистно и боязливо взглянула на меня, с потерянной, искривлённой усмешке на губах. Наткнувшись,на мой взгляд, она тотчас же опустила голову и побрела, пошатываясь и всё так же улыбаясь, в сторону подходивших к нам людей.

Вздохнув, я пошёл за ней следом и обняв за плечи, развернул к себе.

— Успокойся и расскажи нормально, что ты хочешь от меня.

Спустя три часа, мы сидели в гостиной моего домика, я помешивал чай. А девушка, только закончила свой рассказ.

— Забавно… —только и сказал я.

— И что в этом такое забавное, ты нашёл? —насупилась она.

— Их страх, перед моим родом. Никогда бы не поверил в такое.

— Существует поверье, —раздался голос от двери. — Что в день,когда император предаст Болконских, империя потерпит крах.

— Разве Болконских? —задумчиво произнёс я.

Вспоминая, свою прошлую жизнь. Экскурсию во дворец Юсуповых на мойке, где убивали Распутина. И байку от экскурсовода. Которая гласила, что Николай Романов, предав Юсуповых, подпишет приговор царской России. Собственно после убийства Распутина, империи осталось жить считаные месяцы. Царь, слишком трепетно относился к этому Сибирскому мужику. Правдива ли была история, я так и не узнал.

— Да, Болконских, —сказал всё тот же голос. — Вы были первыми, среди равных.

— И что вы хотите от меня? — всё так же не отрываясь от стакана с чаем, спросил я.

— Вашего возвращения. Как вы поняли, Анастасия Николаевна не имеет влияния сейчас. Ваше княжество, без вас и пальцем не хочет шевелить. А Казань, кроме вас, не видит никого равного себе. Дамир Александрович, вы единственный живой Великий князь. Остальные погибли в Москве.

— А Речи Посполитой? — спросил я.

— На них надавить проще всего, если в стране наведется порядок, —ответил мне мужчина.

А Настя сидела молча, уткнувшись в какую-то точку на столе.

— Ай, ладно. Уговорили, —махнул я рукой, поставив на столик стакан с недопитым чаем. — Можем уплывать, —поднялся я с кресла.

А девушка неверующе посмотрела на меня.

— Цигель, цигель! —поторопил я девушку и постучав по часам на руке, добавил. — Время!