— Отставить, — донеслось со стороны караульного помещения. Навстречу прибывшему кортежу шел генерал-майор.

— Здравствуйте, Илья Евгеньевич, — негромко поздоровался генерал, посмотрев на спящую девочку.

— Здравствуйте, Александр Владимирович, — тихо ответил Керимов.

— Пойдемте, надеюсь, вы не обиделись за столь «радушный» прием?

— Нет.

— Вот и ладушки. Дочку все равно придется разбудить, у нас впереди еще несколько постов.

Поскрипывая, лифт опускался ниже и ниже, с тихим шелестом проносились за стенами кабинки пролеты.

— Глубоко забрались, — ни к кому конкретно не обращаясь, промолвил Илья Евгеньевич. Генерал равнодушно пожал плечами. Тренькнул сигнал остановки, дверцы лифта разошлись в стороны. — Ого!

Ученого можно было понять: он ожидал увидеть перед собой узкий коридор, но никак не большое помещение с потолком под пять метров. Ольга поправила очки, всю дорогу она молчала. Многочисленные контрольные посты охраны, казалось, не могли поколебать ее невозмутимости. Генерал жестом предложил следовать за ним.

«Шоу „За стеклом“», — думал Илья Евгеньевич, разглядывая работающих за прозрачными стенами людей. Кругом царила идеальная чистота, словно пол, потолок и стены были обработаны пыле- и грязеотталкивающими реагентами.

— Почти пришли, — сказал генерал, проводя карточкой по считывающему устройству электромагнитного замка очередной двери.

— Ух ты! — Открывшийся за стеклом вид пробил стену невозмутимости, возведенную Ольгой. Керимов промолчал, потому что мог выражаться только междометиями.

Громадная, залитая светом мощных прожекторов пещера нависала над людьми-муравьями. В пятидесяти метрах от застекленной галереи виднелись установленные блоки телепортационной установки, десятки техников в белоснежных комбинезонах крутились возле «бочек» накопителей.

— Монтируют вторую очередь, — пояснил генерал. — Первую, после юстировки, запустили три дня назад. — Керимов кивнул. Сработали на сутки раньше срока.

— Где разместили переходные камеры?

— Ниже, в оптимальной точке фокуса. Переходные камеры считаются хозяйством Рудина.

— Кто такой?

— Его фамилия и имя-отчество ничего вам не скажут. Совершенно другая епархия. Скажем так, его подчиненные раньше работали на «Биопрепарат». Большая часть персонала из сектора биологической защиты командирована из Оболенска. — Илья Евгеньевич понимающе кивнул.

— Питерский НИИ особо чистых препаратов и Любучаны?

— Всех хватает. Биологов и микробиологов здесь на порядок больше, чем физиков. Сумасшедшие люди, допекли уже. Трясут банками и канистрами с формалином, ругаются, что не пущаю их в чужие миры, все пороги обили. Установку только отстроили, как они угрями вокруг меня виться начали, некоторые «горячие финские парни» обещали взять штурмом центр управления первой. Пришлось грозить стволом, мушкой и поворотом оных против часовой стрелки в некоторых темных местечках, только после этого успокоились. Жалко им темных местечек. Хорошо вам, в первую группу отдали самых опытных микробиологов и бактериологов, впрочем, мне грех жаловаться. Пришли, — генерал открыл последнюю дверь.