— Бедный там тот, кто против человека в себе пошёл, на душегубство решился. А король на диво крепок здоровьем оказался. — Чуть подëргивала плечом наша бабушка. — Вот где судьба посмеялась.
— А что с девчонкой не так? — тихо спросила я, когда мы обе спустились по лестнице.
— Всё так, хорошая девочка. И семья вроде из давних знакомых. Исполнительная, ответственная, образованная. Здесь это редкость, сама понимаешь. — Открыла и вовсе неприметную дверь Анна. — Вот только волнуется отчего-то в последнее время, переживает. И знаешь что? Вчера, когда это чудо притащили, пошла я значит готовить суспензию, которая постепенно очищает тело от воздействия всяких артефактов. И выяснилось, что эти составы пользуются в моей аптеке большой популярностью. Скоро и запас уже придётся пополнять, а до недавнего времени и не нужны особо были.
— Таскает? — предположила я.
— Нет, покупает. Сама и тайком. Вопрос кому и для чего? И откуда деньги? — сложила руки на груди Анна. — Конечно капитаны из столичного порта ей щедро платят за переводы и помощь в оформлении документов. Но деньги-то они отдают её отцу.
— Капитаны в порту? — удивилась я.
— Да, подрабатывает так, чтобы семье помочь. — Подтвердила Анна. — А что?
— Кажется я знаю, какому капитану могли понадобиться такие лекарства и для кого! — чуть не засмеялась я. — Вот оно что!
— А мне рассказать? — улыбнулась я.
— Пенси, Пенси, анютины глазки… Помнишь? — напела я одну из простонародных песенок.
— Фиалка Виттрока в тенистом саду, — подхватила Анна. — И?
— Фиалка Виттрока, это название корабля барона Эжена Сомерса, где он капитан, ну, и пиратствует немного, — рассказала я.
— А значит… Да ладно! Так просто? — хмыкнула Анна.
— Ничего себе просто! — не согласилась я. — Аня… Дай я хоть тебя обниму.
Аня без слов сжала меня в объятьях.
— Не верила, думала, что желаемое за действительное принимаю. Но, Тось, — она с тревогой вглядывалась в моё лицо. — Если ты здесь, то значит там ты…
— Так сколько можно по земле всё ходить? И война, и служба, и дел там, что мне по силам не осталось уже, — покачала я головой, чувствуя как набегают на глаза слëзы. — И видишь, здесь судьба свела. Притянула друг к другу.
— А Дина? — тихо спросила она.
— Не знаю, я ушла почти сразу за тобой. В декабре. Она осталась. Ей ещё за внучкой нужно приглядеть. — Напомнила я, но сердце тоскливо сжалось от упоминания младшей.
— И ведь не наговоришься досыта, уши кругом. Кто знает, не признают ли умалишёнными и не упекут ли в скорбный дом, — раздражённо мотнула она головой.
— Да уж, Ань, здесь тебе не на берегу Байкала, у воды с чаем не посидишь, по душам не поговоришь. — Хмыкнула я.