— Видите ли, неуважаемый, — обернулась я к допрашиваемому, после того, как поплотнее закрыла дверь. Хамство и пошлые намёки смешанные с угрозами я всегда ненавидела. — Как следует вас не спрашивают, потому что никому это не надо. Благодаря оставленной полуоткрытой двери, следующие, кто сейчас ждёт своей очереди на допрос, прекрасно слышали, как вольготно вы себя чувствуете в кабинете старшего йерла и о том, что знаете его с детства.
— Нет, просто Гар знает, что я ничего не скажу, — фыркнул мужик.
— Конечно, мы ведь с вами прекрасно знаем, что чистосердечное признание облегчает лишь работу йерлам и утяжеляет срок. А вот ваши друзья-товарищи-подчиненные или кто они там, этого не знают. — Уверенно улыбнулась я. — И во время допроса следующего всего-то и нужно, чтобы баба влезла в допрос и задала вопрос. Допустим, ой, это вы о малом, старший йерл, а мне это здесь записывать или в допрос предыдущего. Ведь мальчишка на побегушках, чьë имя как правило не запоминают и зовут его малой, малец, малëк, мелкий… Есть везде. А вас выведут отсюда через другой ход, и ваши подельники будут уверены, что вы всех сдали за облегчение своей участи, ведь старшего йерла вы знаете с детства. Чего бы и не договориться? Тем более, что вас определят в куда лучшую камеру. И только через недельку вас вернут в общую камеру с остальными, предварительно распустив слух, что и наказание у вас более мягкое. Всё таки помогли всех задержать, собрали в одном месте.
— Э… Гар, бабу свою угомони, так дела не делаются! — попытался дёргаться уже не такой уверенный бандюга. — Это подстава. Да и я всем скажу…
— А кто тебя будет слушать? За тобой дверь закрыть не успеют, а тебе заточку в бок всадят, — фыркнула я. — Что вы так смотрите? Ложка, ручка которой заточена об камни камеры. Или сейчас заключённые не умеют из подручных средств оружие делать? Правда? Я разочарованна.
— Ну, убьют меня или покалечат, и какой с того прок? — зло сощурился бандит.
— Все будут знать, что ты крыса, сдавшая своих. А значит ни помощи с воли, ни организации побега, ни грева с этой стороны за счёт денег из общего котла, куда вы для таких случаев сливаете то, что выбиваете из приличных людей, вроде семьи старшего йерла. — Вспоминала я всё то, до чего приходилось доходить когда-то самой. — Что так смотришь? Думаешь об этом знали только свои? Смешно. А главное… Ты лишишься своего имени, в которое верили и на котором держалась твоя банда. Ты лишишься своего авторитета, который так долго зарабатывал. Очередной король подворотен полетит со своего трона обратно, в сточную канаву.