Дескать, плоха дочка шибко, не факт, что Машка доживёт до конца недели…
«Ежели кинется в палату к дочурке — нормальный пацан, можно поближе к себе будет подпустить, — рассуждал про себя Илья Фёдорович, — А ежели отчебучивать начнёт, то там будем посмотреть…»
Испанец отреагировал на удивление ровно. На ломаном русском поблагодарил Илью Фёдоровича «за всё» и свинтил в неизвестном направлении.
Позже оказалось, что у предприимчивого иностранца было одновременно три невесты. И всех трёх звали Машами. Наверно, чтобы не путаться.
Дочь, к слову, восприняла новость достаточно стойко. Да и как по-другому может отреагировать человек, лежащий в коме?
Илья Фёдорович, с трудом сдерживая слёзы, смотрел на свою малышку, лежащую на больничной койке. Множественные переломы рёбер, расколотый таз, деформация позвоночника.
Чтобы поставить дочь на ноги, требовалась просто баснословная сумма в несколько десятков миллионов рублей. Все сбережения, накопленные четой Муров за их долгую жизнь, пошли на лечение дочки.
— И без пенсии хорошо проживём, — твёрдо сказал тогда глава семьи, — сыновья, если что, подсобят.
Жена молча кивнула. Сыновьям решено было ничего не сообщать. Они со своими супругами довольно успешно строили бизнес на Урале, и в Москву планировали вернуться только к осени.
— Даже думать не смей им писать или звонить, — в первый же день предупредил жену Илья Фёдорович.
— Но, Илюша, почему? — Супруга в нерешительности замерла в дверном проёме с мусорным пакетом в руках. — Ведь это правильно: предупредить сыновей о трагедии, приключившейся с их сестрёнкой!
— Ирусь, ну, сама подумай, — вздохнув, протянул глава семейства, — ребята сейчас все ресурсы в предприятие вкладывают. У каждого кредит в банке на несколько миллионов, все средства в работу вложены. Их сейчас дёргать, значит, десятилетний труд насмарку пускать! Им даже говорить ничего не надо — сами бизнес продадут и деньги принесут.
— Так, может, хоть Танюше сказать?
— Таньке-то? — Кряжистый, словно дуб, Илья Фёдорович почесал русую бороду. — Ирусь, давай так сделаем: на шесть операций, это, считай, полгода, нам денег хватает, да и на первые три месяца реабилитации деньги есть. То есть у нас в запасе ровно девять месяцев. А если через полгода не сможем оставшуюся сумму найти, то позвонишь Танечке…
— А ты? — Ирина Сергеевна сердцем почуяла, что муж опять собирается пускаться в какую-то авантюру.
— А я пойду деньги зарабатывать. Благо и инструмент уже имеется, — супруг с усмешкой кивнул в сторону капсулы, выглядывающей из спальни дочери.