— Вы чего как не родные? Складывайте добро на стол, да присаживайтесь, — обратился к неожиданно застывшим возле стола девушкам.

Настал тот самый момент, которого хотелось бы избежать, особенно в публичной плоскости. Лента была уже на столе, девушки на стульях, а умфон всё ещё в кармане.

— Розовый? — удивлённо поинтересовалась Полома.

Чус тактично промолчала.

— Ага, — нейтрально согласился, мучаясь, с чего бы начать.

— А вы точно алмазами занимаетесь? — в лоб спросила самая разговорчивая в этой парочке то, что её интересовало больше всего.

— Нет, конечно же, — ответил на автомате, погружённый совсем в другие мысли.

Интересная особа. Будто своими глазами не видит, чем занимаюсь.

— Вы же Кулешов? — продолжила докапываться она.

Мягко говоря, удовольствия это не доставляло. Сбивают, понимаешь, всё время с мысли….

— Да, — пришлось ответить.

— А как же тогда….

— Однофамилец, — грубо перебил эту Палому.

Нет, ну что мешает просто немного посидеть спокойно.

— Чус, пошли от этого хама! Тоже мне кулешовские бриллианты! — взорвалась она.

Пришлось даже оторваться и посмотреть вслед уходящей парочке. М-да-с, а работать она не любит. Про Чус такого не скажу, просто она была осторожнее и данных маловато делать какие-либо выводы насчёт неё. В любом случае, меньше народу, больше кислороду! Однако долго наслаждаться покоем мне не пришлось.

— Можно узнать, чем вы занимаетесь? — раздалось откуда-то сверху мягким бархатистым и настолько переливчатым голосом, что сразу захотелось предложить руку и сердце.

Слушал бы его и слушал. И ещё бы запер и не выпускал на улицу, чтобы никто больше не услышал! Естественно, поднял взгляд. Ох, грехи мои тяжкие. Да ей же на конкурсах красоты одни первые места собирать! А волосы, сильные и волнистые, цвета спелой пшеницы. И никакого декольте! Вообще. Мадонна! И размер-то явно четвёртый без всяких сомнений. И что самое главное, ткань блузки тоненькая и значит никакого обману! Ух, какая талия. Оп. Аж пришлось срочно зажмуриваться.

Так и знал, где-то здесь подвох! Юбка была короткой, а за ней шли длинные стройные совершенные ножки. Даже сквозь закрытые веки жгли одними воспоминаниями. Нет, игнорировать их убойный эффект уже научился, но не так вот чтобы без подготовки.

— Вы присаживайтесь, — предложил ей, не открывая глаз, изображая размышления о высоком.

Кое-как успокоился. Ну, нельзя же так с нами бедными мужчинами. Но решил всё же не искушать судьбу и посмотрел сразу на её лицо. Как только поднял веки. Лучше бы разглядывал ноги. Однако она выполнила мою просьбу, и они были недоступны. Я встретился с её взглядом абсолютно голубых, чуть прикрытых, обрамлённых густыми длинными ресницами глаз. И тут вспомнил, наконец, о её просьбе.