— Расстраиваться тоже рано, — обнадёжила её Милана.
— Прилетели, — проговорила Аврора семь.
— Куда⁈ — последовал вопрос от Лучезара Агафоновича.
— Во Владимир, конечно же! — пояснила она же.
— Так быстро⁈ — изумился он.
— А чего затягивать. Прошу на выход, — съехидничала она.
— Хорошо, только Милана, задержись, пожалуйста, ещё кое-что уточнить хочу, — обратился он к Дорогобудовой.
— Не стоит. Тем более вас уже брат ждет, и там думаю, получите куда более полные ответы, — ответила она.
Владимир. Россеа. Императорский дворец. Глубокая ночь.
— Проходи. Чего как не родной? — проговорил мужчина, чей медвежий силуэт выделялся на фоне огромного витражного окна, через которое свет от уличного освещения попадал внутрь помещения.
Слово большое к нему не подходит, поскольку вся стена была из стекла. И не так, чтобы собрана из листов поменьше, а из одного хоть и не совсем цельного. Строители немного смухлевали и «сварили» его из нескольких. Поговаривают, и не стекло это вовсе, а прозрачная керамика. Но бог с ним, главное эффект! А он был. Многим захотелось не хуже. В принципе их можно понять. Это наша страна, и люди, её населяющие вовсе не варяги непонятные. Так что таких окон стен появилось во множестве.
Вторым источником света в помещении была лампа, стоящая на огромном дубовом столе. Однако тьма не хотела сдавать своих позиций, и казалось, будто она висит в каком-то безвоздушном пространстве.
— И тебе не хворать, Ярослав. Всенепременно воспользуюсь твоим предложением, только вот смогу тут чего разглядеть. Вот прям так сразу!
Вошедший пытался увидеть хоть что-то под ногами, но, судя по всему, ему этого не удавалось. Кроме парящей в нигде поверхности стола с лампой видно ничего не было. В итоге он даже чертыхнулся.
— Не обижайся, Лучезар, всё время забываю, каково это попадать сюда, где так намутили «тёмные». Сам-то привык, да и наизусть тут всё выучил. Вот и обхожусь даже без света, — ответил хозяин помещения.
После этих слов стали понятны затруднения вошедшего. Тут никакой прожектор не помог бы ничего разглядеть, если не «вписан» в комнату. Однако человек названый Ярославом не стал издеваться над гостем, но видимо что-то всё же сделал. Ведь одновременно с его словами, на потолке стали разгораться маленькие точки, превратившие его в подобие звёздного неба. Такое впечатление усугубляла глубокая чернота между ними. Всё же яркости таком освещению не хватало, а потому получился скорее полумрак. Оказалось, оба собеседника находятся всего лишь в одном из углов этого огромного помещения, своими размерами способного потягаться с серьёзного размера бальным залом. Убранство и начинка прямо указывали на личный рабочий кабинет. Высокие потолки позволили превратить одну из стен в двухэтажную личную библиотеку. Ближе к окну, нашлось место и небольшому фонтанчику. Чувствовалось, что занимались обстановкой вдумчиво и со всей тщательностью, а потому роскошь не выпирала и мозолила глаза, а скорее была функциональной и обозначавшей статус владельца.