— Да, он существует, но есть очень большое «но». По совместительству, это ещё и способ лишения дара. Не как-то там, а вообще и окончательно, — тихо проговорила Ярослава.

— Всё равно не понимаю! — воскликнул в ответ.

— Потому что и тогда, и сейчас превращение в куколок было в основном наказанием преступников с даром и политических или военных противников. Очень часто совмещено и то и другое. Историю ведь пишут победители. Но это вовсе не значит, что там реально убийц, маньяков и просто одержимых нет. Так что априори ангелов среди них нет, — печально ответила она.

— Но тогда почему тот человек продвинул то решение⁈ — решил добиться внятного ответа, а не тех намёков, которые понимай, как хочешь.

— Видишь ли, в результате процесса, получался источник Силы много слабее, чем из куколки, к тому же многие считали, что такое наказание, как лишение дара недостаточное. Пришлось бы убивать, а так и взятки гладки. Он же себя и приводил примером, что его это не остановило, и он продолжил бороться. Тем более тогда «куколки» умирали. Причём сами. Получалось, что никто в смерти соперника как бы и не виноват. К тому же у многих была иллюзия, что пока будет война, будет и материал для новых заготовок. А так, слабые лишались доступа к стратегическому ресурсу. Позволить себе обработку у минцев могли немногие. Только реальность оказалась сложнее. Сопротивление возрастало, потери победителей становились такими, что терялся смысл нападения на соседей. Обескровленные такой победой рода ставились лёгкой добычей. Тогда и было объявлено, что именно истребление «боевых кружевниц» стало способом остановить войну. Настоящей причиной был страх. Что именно тебя сотрут в порошок и используют на новых куколок. Пока ты пытаешься сделать то же самое с другими. Все засели в оборону. Это же было бы, даже если их никто бы и не убивал. Вот так та война закончилась, — закончила Ярослава.

— Всё равно, не понимаю, в чём ценность этого знания для меня? — удивился такой информации.

В принципе, так было во все времена, но чем эта ситуация отличалась совершенно непонятно.

— Иван, тот способ никуда не исчез, но что делать потом с освобождёнными? А ведь не факт, что многие из них сохранили разум в таком заточении, — огорошила она такой информацией.

— Но что во мне такого, что мне можно было узнать, а им нет⁈ — задал вопрос ей без обиняков.

— Потому что тебе решать появятся вновь «боевые кружевницы» или нет, — спокойно произнесла она.

— Это еще, с какого перепуга⁈ — возмутился её инсинуациями.

Сами подумайте, каким боком ко всей это генетической лабуде прилип.