— Мой камешек в любом случае столько не стоит, — возразил ему.

— Как сказать. Я думаю, моя племянница с тобой поспорит, — неожиданно для меня заявил Лучезар Агафонович.

— Да! Это же такое чудо! — выпалила она, подтверждая его правоту.

— Ну, коли так… — замялся всё же.

Да чего я тут кочевряжусь⁈ Хватать надо и бежать подальше, пока не передумали! В благородство поиграть вздумал, видите ли! Естественно сразу постарался примерить. Перстень оказался великоват, пришлось натягивать на средний палец, с остальных сваливался. И только после этого обратил внимание на камень в треугольной оправе, что само по себе необычно. Так вот, он менял свой цвет от угла обзора: то голубой, то синий, то светло-зелёный.

— А что это за камень? — решил уточнить на всякий случай, вдруг глаз подводит.

— Эвклаз, — так, как за между прочим ответил Светин дядя.

Он что издевается⁈ Да он же дороже алмаза такой же величины! Его же фиг так просто огранишь! Крошится нещадно. Потому не сильно-то чаще артефактов попадается. Свихнёшься с этими знакомыми!

— Металл, так понимаю платина? — спросил, ну чисто уже ради интереса.

— Не угадал. Иридий. Кими почему-то он больше нравится, — спокойно так поправил Лучезар Агафонович.

Чтоб ему! Он толи троллит купеческого сыночка⁈ Я металлами не занимаюсь, но как ювелиру интересоваться стоимостью приходится….

— А кто это? — но спросил не про это, а про упомянутую неизвестную личность.

— Так зовут Светину бабушку, — пояснил он для тормозов.

Можно было и самому догадаться. Тем боле мне же Светлана говорила, кто делал артефакт-кольцо.

— Забавно, одну мою хорошую знакомую также. А что в тех шести занятых лепестках? — сначала удивился похожести у двух женщин весьма редкого на этом континенте имени, но стал расспрашивать о другом, озаботившись практическим применением подарка.

Дико непривычное ощущение от использования многолепестковости. Даже и сравнить оказалось не с чем.

— Плоды пастилочного дерева, — был мне ответ всё от того же Лучезара Агафоновича.

— Какого-какого⁈ — переспросил, решив, будто ослышался.

— Не удивительно, что ты не слышал. До недавнего времени эти деревья считались утерянными. Дорогобудов зараза намудрил так, что никак не удавалось их размножать, только вот недавно, клонировали из криобанка образцов, — начал пространные рассуждения Светин дядя.

— А мармеладных нет? — решил съёрничать, подумав, что меня просто разыгрывают.

— Чего нет, того нет…. Вот дочурок наклепал, это да…. Причём так, что вся родня его прямо в могиле бы теперь удавила! Хотя и без меня в той истории не обошлось. Да руки у них коротки чего-то тут сделать! А вот какао-бобы появились не без его участия, — как-то спокойно отреагировал он на мою выходку.