— С этой стороны я на нее не смотрела… — говорит Маша Волокитина: — так Салчакова у нас — непризнанный гений?
— Скорее нераскрытый. — кивает головой Виктор: — и она не одинока. Просто у нее самый выраженный случай предигрового мандража. Если просто убрать все эти нервы и тревогу…
— Но как⁈ Это и есть секрет Железной Бергштейн? Это… как мы медитации проводили?
— Для начала расскажу анекдот. — Виктор садится перед девушками по-турецки и понижает голос. Устанавливается тишина, слышно даже как кто-то позади тяжело дышит.
— Умирает старый пчеловод. — начинает Виктор: — вот собрал он всю семью вокруг, а семья большая, дети, внуки, много всех. Вот умирает он и говорит, поднимая палец к небу… — он поднимает руку, изображая старого пчеловода: — «запомните, потомки мои! Все фигня, главное — пчелы. Пчелы кормят нас, поят и обеспечивают, заботьтесь о пчелах! Все — херня по сравнению с этим!». Ну тут он падает в постель и корчится в агонии, вот прямо… — Виктор закатывает глаза и вываливает язык, по рядам проходят смешки.
— Когда приходит в себя, то говорит «выйдите все, останьтесь только дети и внуки мои мужского пола!» — продолжает Виктор: — и остаются только дети и внуки, прямые наследники так сказать. Он снова палец вверх поднимает и такой «запомните дети и внуки мои! Все в этой жизни херня, чушь и белиберда! Главное — это пчелы. Смысл жизни и хлеб насущный, все ответы и все вопросы — это пчелы! Заботьтесь о них!». И снова старый пчеловод падает в постель и корчится в агонии…
— Какой интересный анекдот. — пробормотала себе под нос Маслова, но на нее тут же шикнули.
— И вот в третий раз приходит в себя пчеловод и поднимает палец, выгоняет всех, оставляя только своего любимого внучка. И поднимает палец, а внучек и говорит «дедушка, не переживай! Я все запомнил! Все херня, главное — пчелы!». Замирает старый пчеловод, смотрит в пространство и говорит: — «А и пчелы херня!». — заканчивает историю Виктор. По рядам прокатываются смешки, кто-то крутит головой, кто-то улыбается.
— Так вот, Великий Секрет этой Лили Бергштейн заключается именно в этом. — продолжает он, убедившись, что все отсмеялись: — она не воспринимает ничего серьезно. То, что для вас всех ответственный матч — для нее просто веселая игра. Вы все — работаете, а она — играет. Вот и весь секрет… а теперь к тому, как этого добиться…
Глава 6
Он обвел всех взглядом. Девушки сидели на мягких матах в борцовском зале и смотрели на него. Короткая пауза, во время которой он собирался с мыслями. У них есть десять дней… если с глубоким погружением, то восемь. Идеальный конечный результат по Альшуллеру — за эти восемь дней раскрыть потенциал каждой из них и сплотить в одну команду, действующую как единое целое. Или хотя бы — сделать так, чтобы они смогли играть на площадке без лишнего мандража, так как на тренировке. Убрать страх и тревожность, позволить им быть спокойными во время ответственного матча. Что же касается единой команды… то за такой короткий срок это вряд ли получится на высоком уровне, однако ему на руку играет то, что они — уже спортсменки, они уже играют в командном виде спорта и прекрасно понимают, что такое команда. В отличие от тех же единоборцев, которым можно рассчитывать только на себя, они знают, что колонна движется со скоростью самого медленного члена команды. Однако старая школа коллективизма действует с обратной стороны, не дает позитивного подкрепления, а скорее усиливает страхи — ты должен соответствовать, иначе ты подведешь всех своих товарищей. Даже пионерская клятва звучит в конце так «а если я нарушу эту торжественную клятву, то пусть меня постигнет суровая, но справедливая кара от руки моих товарищей!». А самая светлая песня из фильма «Гостья из будущего» звучала так — «слышу голос, голос спрашивает строго — а сегодня что для завтра сделал ты?». И при этом Прекрасное Далеко почему-то может быть очень суровым и его приходится упрашивать не быть жестоким. Не строгим, а именно жестоким. Вот так.