— Выскочки, которым нужны деньги, — жёстко поправил я. — А вам, как главному инсайдеру арены, нужны сенсации и эксклюзивы с самого низа. Вы же видели, как работает моя команда.

— Конечно видел, — кивнул Широков. — И не только. Я был комментатором на втором этапе.

— Я знаю изнанку турнира, — продолжал я. — А вы знаете тех, кто ставит на нас деньги. Уверен, мы можем быть полезны друг другу. Можем придумать взаимовыгодный формат сотрудничества.

Комментатор оценивающе прищурился. Его расслабленность окончательно улетучилась, уступив место расчётливому взгляду дельца. Я понимал, что значит эта пауза. Самуил прикидывал риски и возможную маржу от того, чтобы заполучить ручного инсайдера, и это прямо в команде, которая рвёт всех в квалификации.

— Взаимовыгодный формат… — задумчиво протянул Широков, доставая из кармана смартфон. — Это звучит разумно, Артур. Эксклюзивы нынче в цене.

Он продиктовал свой номер. А я сохранил его в памяти телефона, сделал дозвон, поделившись своим номером.

— Я позвоню вам чуть позже, Горай, — Широков поднялся из-за стола, затем покачнулся и поправил куртку. — А пока… постарайтесь не вылететь на третьем этапе… Кстати, — он показал на бутылку виски, — неплохой напиток.

Он развернулся и быстро направился к выходу из бара.

— Лихо ты его окучил, — усмехнулся Серёга, провожая его взглядом. Затем допил виски, икнул. — Я бы так не смог.

— Ты хорошо его подготовил, — хлопнул я по плечу друга, поднимаясь из-за стола.

Покинув «Дубовую бочку», мы добрались до подземки и начали спускаться по ступеням.

— Я его пробью, Артур, — заплетающимся голосом пообещал Серёга, потирая глаза. — И его связи с этим Пичугиным. Если они играют в связке, в Сетке должны быть следы транзакций или общих офшоров.

— Ты всё видел. В конверте скорее всего была наличка. Готовься к тому что ты ничего не найдёшь, — заметил я.

— Не-не, — покачал головой Серёга. — Я их выпотрошу. Точно говорю.

— Только без риска, Серый. Такие люди ошибок не прощают, — я хлопнул его по плечу. — Высыпайся. А как найдёшь — сообщи и уже будем думать.

Мы сели в вагон метро, а затем Серёга вышел на своей станции, подняв на прощанье руку, сжатую в кулак. Я же проехал ещё пару остановок, и покинул вагон.

Через пять минут я уже шёл в направлении своего дома.

— Сударь! — требовательно проскрипел голос Сверчанского из моего нагрудного кармана. Барон, всё это время сидевший тихо, решил напомнить о себе. — Моя пищеварительная система требует немедленного вмешательства!

— Опять изжога, сударь? — усмехнулся я, не сбавляя шага.

— Хуже! После вашего элитного сублимата с вулканическим пеплом у меня до сих пор в желудке настоящая засуха! — возмущался гусар, перепрыгивая мне на плечо. — Требую кефира. Гусар без кефира на ночь — это как сабля без ножен!