Машинист тепловоза — нет навыков.

Главный инженер — лаборант — нет диплома.

Слесарь — сантехник — нет.

Дизайнер мебели — что?

Заведующим складом готовой продукции — нет стажа.

Рабочий на производство — приходите на собеседование. Зарплата правда минимальная.

Химик — лаборант — нет диплома.

Машинист паровых турбин — звучит как что-то из Звездных войн, но нет.

Аппаратчик обработки зерна — далеко добираться.

Повар — не умею готовить.

Машинист котлов — это что-то из дизель-панка. Представляю себе танк на паровом ходу, цилиндры, смешные очки и огромные механические часы на руках — смеюсь. Я бы поработал, но не в этой жизни.

Что-то зашевелилось в углу, и я пошел проверить, не привез ли чего из-за границы — нет, никаких чебурашек-мутантов в сумке не было.

Ну что же. Кто на что учился.

Через час я вкалывал в продуктовом магазине.

Долго ломаться хозяева не стали — магазинчик маленький, но с бойкой торговлей, грузчики всегда нужны потому что часто спиваются или не выдерживают тяжелой работы.

— Только возьмешь человека! — дирижировал передо мной палкой колбасы усатый директор магазина, похожий на обрусевшего и разжиревшего Тараса Шевченко — а он через день уже с перегаром на работу приползает. И это ещё хорошо, если приползает! Обычно они не возвращаются, а мне в налоговую идти объясняться. Бумаги закрывать три дня вместо того чтобы деньги зарабатывать, понимаешь, мальчик?

— Понимаю.

— А как они после зарплаты пропадают, мальчик! Как в этом, как его, Бермудском треугольнике! Штабелями! Паллетами! Ты ведь не такой?

— Нет.

— Все так говорят! Но у тебя вроде лицо интеллигентное. Сможешь тяжести таскать? Как с выносливостью? У нас тут, мальчик, надо впахивать.

— Справлюсь. Оформлять будете?

Тут хозяин духом сразу упал, как и его усы.

— Я ведь говорю. Бермудский треугольник. Я тебя оформлю, а ты пропадёшь. Испытательный срок три месяца и хоть сегодня приступай.

— Месяц. И зарплата в конце смены. Мне ведь тоже гарантии нужны.

Я подумал, что шеф сейчас скажет, что «мы русские, не обманываем друг друга», но обошлось.

— Хорошо, — согласился он, — но первую неделю оплата товаром. По розничным ценам.

Пришлось согласиться.

Можно немного поработать грузчиком. Таскать ящики я научился на заграничном складе, поэтому нагрузок не боялся. Но там всё чистенько было и аккуратно. Здесь ящики мокрые, сочащиеся; коробки выгружали порванные, над мясом мухи кружили, над конфетами — пчелы, а продавщица сдирала наклейки с банок из-под майонеза. «Мне плевать на его махинации, но я здесь точно отовариваться не буду», — думал я, пока носил ящики из машины на склад.