Обречённо смотрю, как все разбредаются по берегу — снимают босоножки, бросают рюкзаки, достают покрывала, расстилают их на земле. Девчонки смеются и почему-то расчёсываются. Пацаны без футболок ходят с важным видом. Вожатые улыбаются и готовят своё местечко для загара в центре. Идиллия, вот только одному человеку не по себе.

Чёртов сон. Понимаю, что сплю, а выйти не могу. Ворочаюсь на койке общаги, обливаюсь потом в душной комнате и одновременно ощущаю свежий ветерок — раздувающий волосы, холодящий тело до дрожи, жар солнца на плечах, как погоны, и ребячий смех. Только для меня он как смех подростков в «Пятнице, 13» — жутковатый.

— Мишаня! — прилетает удар по предплечью, потом меня хватают за руки и тащат вниз. Лёшка и Владик — друганы на одно лето. Зато какие! Самые верные и боевые.

— Ты чего заснул, скоро купаться! Давай вместе с нами устраивайся! Будем втроём, как Неуловимые мстители!

Краем глаза замечаю Марину. Она далеко, почти на противоположном конце берега, с Юлькой устроились на коврике. Можно глазеть, не опасаясь, что заметит. Классное место пацаны нашли. Забыв о страхе, достаю свою простыню и разбираю вещи. Пацаны уже разделись и, оглядываясь на вожатых, вытащили карты.

«Ленка сказала: „не сразу в воду“, — объясняет Лёшка. — Нужно нагреться или типа того. Будешь в дурака?»

Отказываюсь без сожаления. В карты играю так же, как плаваю. Никак. И об этом тоже никто не знает. Главное — делать умное скучающее лицо.

Пацаны уже с азартом шлёпают картами, а я с неохотой снимаю футболку и шорты. Плавки у меня, конечно, есть, мама положила, хотя и знает — я купаться вряд ли буду. Втайне надеется, что кто-то меня в лагере научит, раз отец не смог.

Через полчаса я уже в воде. Всё произошло так быстро. Ленка встала, объяснила главные правила поведения на воде и, оставив на берегу вторую вожатую (кажется, её звали Наташа), вместе с самыми отважными первой полезла в воду. Зашла по пояс, ахнула от холода и, резко прыгнув, поплыла, рассекая воду взмахами рук. А потом купаться ринулись все. Кто с визгом залетал, кто тихо входил и осторожно нырял, и только один стоял и делал вид, что камень застрял между пальцами.

«Миша, ты идёшь купаться?» — я поднимаю голову и вижу Маринку. Она ещё не плавает, почему-то подошла ко мне и улыбается, руку тянет.

Через мгновение я в воде. Сейчас главное что? Главное — не зайти на глубину. Нужно фыркать, делать озабоченный вид, нырять, но не от берега, и не ввязываться в шумные игры — а потом тихонько выскочить на сушу, отметившись. Маринка всё равно уже уплыла, и где-то там они перекидываются мячом. Я стою в воде по грудь, но волны от резвящихся ребят иногда накрывают до подбородка. Зависть — чувство нехорошее, но если не можешь присоединиться к общему веселью, остаётся только завидовать. Лишь бы меня не втянули. Лишь бы меня не вт… Я медленно отступаю назад, подальше от визжащих бесноватых, когда вдруг нога не находит дна. Машу руками, удерживая равновесие, и, шагнув другой ногой назад, провалился вниз, но земля вот она — только уровень воды поднялся до подбородка. Мне стало страшно в обеих реальностях: и там, и в кровати. Переживать это ещё раз? Да ну нафиг. Выпустите меня!