потоком текли картинки – снежный склон, ведущая вниз трасса, лес по её краям… Снег, пустота, тишина. Ни единого человека в поле зрения. Макс начал что-то рассказывать, и при звуке его голоса картинка дрогнула, безлюдная белая трасса сменилась двором нашей школы. Брату лет восемь, и он карабкается на дерево. Вот он же получает подарки на день рождения и радуется радиоуправляемой машине. Вот он учится водить машину… Скорость ленты увеличилась настолько, что я перестала различать отдельные картинки и выпустила мамины пальцы. Подошла к раковине и долго держала руки под струёй воды. – Ну что? – Она узнала твой голос. Но и поначалу, и с момента, когда ты заговорил, были только картинки. Слов, мыслей не было. – И что это значит? Ответить я не успела: какой-то из приборов громко запищал, в палату влетела медсестра и бросилась к кровати. – Уходите, уходите, – махнула она рукой. – Вечером придёте, как доктор велел. Мы вышли на улицу. Карнавальная толпа ушла куда-то в сторону озера, оттуда раздавались звуки музыки и взрывы смеха. Весеннее солнце разорвало облака и ударило в окна клиники, отразилось, рассыпалось, солнечными зайцами запрыгало по площади и скверу. Макс зажмурился и подставил лицо. – Тепло, – протянул он. – Повезло им с погодой на карнавал. – Угу. Пойдём поедим, что ли? Потом надо заняться зеркалом. – Чем? – Ах да, ты ж не знаешь… Чтобы изложить брату то, что было написано на тонком шёлке, хватило пяти минут. Он присвистнул. – Вот прямо так к самому доминусу? Я злобно оскалилась. – Если кто-то из его подданных может вот так охотиться на нас практически в нашем доме, то мы имеем право на любые ответные действия. Пусть наденет своим псам намордники, или уничтожит их, словно бешеных. – Чш-ш-ш-ш, Катя, спокойно! Я ж не говорю «нет», я просто восхищаюсь твоей решительностью. – Да, извини, – я уже остыла. – Идём. Надо тебя покормить, пока ты совсем не озверела. Что-то мы съели в первом попавшемся кафе, я опять не заметила, что именно. Макс расплатился и спросил у официантки: – Скажите, а магазины сегодня открыты? – Конечно, месье! Столько туристов, и всем нужны сувениры. – А антикварные? Тут она задумалась. – Этого не скажу, не знаю. Но могу спросить. Девушка убежала, а я напомнила: – В отеле надо узнать. Отель старый, больше ста лет, вполне может где-нибудь прятаться зеркало того времени. – Спросим. Надо только сформулировать, почему нас это интересует… Как оказалось, из антикварных сегодня работали только два, и оба на берегу Люцернского озера, на Хайденштрассе.