– или не получат его. Я сидела в кресле и гипнотизировала телефон, лежащий на коленях. Наконец он зажужжал, и я дёрнулась так, что аппарат слетел на пол, еле успела поймать. Звонил Макс, и голос у него был такой, что я поняла: до сих пор была ерунда, вот теперь – неприятности. – Кать, папа ранен, – сказал брат. – Мы вышли из машины возле отеля, тут была толпа и… и в него откуда-то прилетел нож. – Вы где? – выдавила я. – Внизу… сейчас приедет скорая. – Я бегу, дождитесь меня! Сунув ноги в кроссовки, я уже на бегу натянула какую-то куртку из висящих у двери – потом оказалось, что мамину – и по лестнице слетела в лобби отеля. Не было у меня сил дожидаться неспешно ползущего лифта! Холл был пуст, я растерянно огляделась. Мне навстречу бросился швейцар. – Мадемуазель Линецкая? – Да-да. Где?.. – Я провожу вас, – повернувшись, он махнул рукой точно такому же высокому мужчине в сером цилиндре и пальто с пелериной, и повёл меня куда-то влево от холла, по широкому белому коридору, где в зеркалах отражались окна и заснеженный сквер за ними. Пришли мы в большую комнату, где я заметила только одно: диван, на котором лежал папа, и Макса, стоящего перед этим диваном на коленях. – Где скорая? – развернулась я к швейцару. – Уже подъезжает, мадемуазель, – поклонился он. – Из-за карнавала некоторые улицы перекрыты. – ну так поторопите их, чёрт вас всех подери! – я рявкнула, как недоброй памяти физкультурник в моей первой школе на пятиклассников и опустилась на колени рядом с братом. – Он… без сознания? – Да. – И в себя не приходил? – Сразу после ранения… Он сказал мне: «Макс, это Ромея». И хотел что-то достать из кармана. Тут и отключился. – Какой карман? – Правый передний в джинсах. Но там ничего нет, только бумажник. – Ч-чёрт… – Пропустите-ка! – раздался властный голос у нас за спиной. Я успела шепнуть брату: – Достань бумажник и спрячь! – и развернулась к врачам. – Что тут у нас? – молодой мужчина в зелёном медицинском комбинезоне склонился над отцом, слушал пульс и делал ещё что-то. Я же, не отрываясь, глядела на торчащую из груди, чуть ниже ключицы, рукоять кинжала. Очень знакомую рукоять, каменную. Точно такую же – или очень похожую, – мы видели четыре года назад, когда расследовали убийство мессере Галлиуса. – Доктор, – услышала я голос Макса и оторвала взгляд от еле виднеющейся рукояти. – Куда вы его повезёте? – У вас есть предпочтения? – Да, – я шагнула вперёд и встала рядом с братом. – Пожалуйста, в клинику Святой Анны. – Ну… это совсем рядом… хорошо, попробуем! –