французского и немецкого. Я вспомнила двуязычного ребёнка лет двух, которого видела у друзей в Лондоне, он очень похоже говорил. Мне показалось, что язык для каждого слова он выбирал по тому, где оно короче. Шагнув в сторону, мы их пропустили. С нами поздоровались, кто-то помахал рукой, кто-то хлопнул Макса по плечу… Один из парней оглянулся уже пройдя мимо, а потом вернулся к нам, содрал с головы и протянул мне наушники из ярко-синего меха с зелёными кончиками. – Улыбнись, всё будет хорошо, – сказал он и побежал догонять свою компанию. Я стояла, держа эти наушники в руках, и хлюпала носом. Макс обнял меня, и я уткнулась лицом в его куртку. Через несколько минут оторвалась и спросила: – Физиономия моя теперь годится только для того, чтобы на ней сидеть? – Нормально, – уверил меня брат. – Умойся снегом, он здесь чистый, и пойдём обратно в отель. Надо поймать господина Букса, пока он никуда не ушёл. Старший консьерж был на месте, но занят, беседовал с парой важных американцев. Впрочем, нас вместе с нашей просьбой он передал своему помощнику. У того, конечно, не было на лацкане золотых ключей, но отель он нам выбрал очень быстро, сам с ними созвонился и всё забронировал. Мы уже дошли до лифта, когда меня вдруг осенило, и я почти бегом вернулась к стойке консьержей. Прекрасный господин Букс уже освободился, и направилась прямо к нему. – Скажите, а на трассе есть камеры? – Камеры? – он поднял брови. – Ну… есть веб-камеры возле подъёмников, на каких-то отдельных участках… – А вот в таких случаях, как наш, кто-то разыскивает виновного в происшествии? – Видите ли, мадемуазель, обычно искать не приходится. Но бывает и такое, когда виновник происшествия просто уезжает, да, бывает. – И как его тогда находят? Консьерж только руками развёл. – Понятно… Мне стало ужасно обидно. Я уже почти повернулась, чтобы догнать Макса и вернуться в номер, но тут вспомнила: рядом же была вертолётная площадка. Уж там-то камеры обязаны были поставить! Вопросу господин Букс удивился, но тут же достал телефон и кому-то позвонил. Немецкий я знаю плохо, на уровне выпускной группы детского сада, но всё же поняла, что он просит копии записей доставить сегодня же в отель. Поговорив, господин Букс поощрительно мне улыбнулся. – Вы молодец, мадемуазель, никто больше не сообразил посмотреть эту запись. – Просто ни у кого другого не было для этого столь серьёзных причин, – ответила я мрачно. Запись мы с Максом просмотрели, наверное, раз сто, в естественном режиме, в ускоренном, почти покадрово. Собственно,