паузы. – Если получится. * * * Миша сидел за письменным столом над какими-то бумагами. Хотя почему «какими-то»? Списки это были, всё те же самые списки членов совета и обслуживающего персонала. Он поднял голову от листов и спросил: – Новости? – Разнообразные, – я махнула рукой и плюхнулась в кресло. – За время обеда устала так, словно перебрала шесть мешков фасоли, чёрную от белой. У детей офигенные магические способности, от этого они глядят один на другого словно два кота над одной миской, но к вечеру, по словам мессере Василиса, это пройдёт. – Вот как? – Возможно, после ужина нас ждёт совместная с ним прогулка под луной для обсуждения перспектив. – Увлекательно. Как тебе обстановка за обедом? Я вздохнула. – В принципе, ожидаемо. Мы не указали пальцем на убийцу сразу же, а тут ещё вторая смерть… – О ней не знает никто, кроме нас с тобой, Астарны с Фотиусом и Авгуриона, – перебил меня Миша. – Ну, ещё та маленькая горничная, которая его обнаружила, но подозреваю, что ей попросту магически запечатали рот. – То есть? – Заставили дать клятву. У Авгуриона в отсутствие короля есть все права. – Понятно… Если не знает никто, это интересно… – я задумалась. – Это оставляет пространство для маневра, ты не находишь? – Нахожу. Главное – решить, как именно стоит маневрировать. – Вот ещё что, чуть не забыла. За обедом я периодически чувствовала взгляд… Ну, если бы это был пистолет, то я бы валялась с дыркой в виске. – С какой стороны? – Слева. – Слева от тебя сидели… Корнелий, Сципион и Сальвий Скрупула. И последним по этой стороне – Бальдрус, но он располагался в самой узкой части овала, так что выстрел пришёлся бы в лоб. Я поёжилась. Неприятное ощущение, вот так рассуждать, в какую часть твоей головы угодила бы пуля, если бы в руках оппонента было что-то огнестрельное. – Кстати, а какое здесь оружие? Просто любопытно. – Уровня начала двадцатого века. Приличный огнестрел, – ответил Миша рассеянно, вновь склоняясь к спискам. – Вроде бы и стоит учитывать этот самый взгляд как гирьку на весах, но очень уж она легковесная. – Ты хочешь сказать, что на меня могли смотреть так ласково не из-за расследования, а по другой причине? – Да запросто! Мы не знаем здешних взаимоотношений, и, идя к цели, наступаем на ноги всем без разбора. Ну, вот, к примеру этот самый Сципион Терцион – он как бы местный министр внутренних дел. Прокуратор. Он должен расследовать дело, ну, или курировать расследование, а числится в подозреваемых. Обидно, а? А кто виноват? Не Авгурион, не доминус, а мы