Раз вы бывали в нашем мире, то, возможно обращали внимание на британский королевский дом? – Разумеется. – Они вполне могли бы жить тихо, пользоваться своими немалыми богатствами, и всё. В управлении страной никто из них не участвует, можно не тратить силы и нервы. Но из любого действия королевы или её детей создаётся шоу. Фейерверк. Интерес к их жизни резко повышается, и это приносит очень неплохие деньги. Плюс – дивиденды… Как бы это сказать, ма? Не моральные, а какие? – Ну, предположим, психологические. Уровень симпатии возрастает, понимаете? – Я понял, о чём вы говорите, но не вижу, как это приложить к ситуации с убийством. – Дать пресс-конференцию… У вас же есть газеты? – Конечно. Наш мир довольно цивилизован, знаете ли, – Авгурион улыбнулся, но видно было, что он недалёк от того, чтобы оскорбиться. – Это понятно, это я вижу, просто пути развития цивилизации бывают очень разные. Ацтеки так и не изобрели колесо. Но я не об этом, – Макс сделал шаг вперёд от окна, и появившийся в этот момент солнечный луч очень удачно осветил холодным зимним золотом его фигуру. – Так вот, дать пресс-конференцию с информацией о происшествии и о том, что для расследования приглашены самые лучшие иномирные сыщики, – тут он немного шутовски поклонился мне и отцу. – Простите, дорогие родители, за невольную рекламу. Предложить большой приз тому, кто сумеет первым назвать преступника. Организовать тотализатор, пусть делают ставки. Когда всё закончится, раз в две недели проводить экскурсии сюда, в это здание, в зал совета и малую столовую, обязательно с демонстрацией кровавого пятна… Странные звуки прервали эту вдохновенную речь – не то хриплое кудахтанье, не то карканье, я даже глянула в сторону окна – не влетела ли в него птица? И только через несколько секунд поняла, что это такое: Авгурион смеялся. Судя по странности звучания, делать это ему доводилось редко… Надув губы, Макс отошёл к камину и сел на пуфик; сестра обняла его сзади, прижалась к спине и погладила по волосам. – Простите, мессере Максимус, – отсмеявшись, королевский советник вытер слёзы и посерьёзнел. – Простите мою несдержанность, но я живо представил себе всё, что вы предлагаете! Это… это волшебно, и я непременно расскажу о вашем предложении доминусу Августу Асперусу. – То есть, вы считаете, что это возможно сделать? – Макс подался вперёд. – В данном случае – нет, невозможно. И потому, что повод слишком уж трагический, и потому, что семейство доминуса живёт очень замкнуто. Но, возможно, ваши идеи подтолкнут его