убийце касаться этого кинжала в тонких перчатках, – договорила за него я. – В этом случае отпечаток ауры получается? – Да, конечно. Аура – свойство всего организма. – Тогда, пожалуй, отпечатки пальцев порой менее информативны, чем ваши аурограммы. – Всякое бывает, мессера, – улыбнулся он. – Но я бы рекомендовал вам обратить внимание на само орудие убийства! Вы можете взять его в руки. Михаил вытащил орудие из пакета, повертел в руках, хмыкнул и протянул мне. – Начнём с того, что я не сказал бы, что это кинжал. Узкий, длинный, с четырёхгранным клинком… – У нас это назвали бы стилетом или мизерикордией [1] , – кивнула я. – Но вот материал… – По-моему, это яшма, – задумчиво проговорил Михаил. – Сколько в ней по шкале твёрдости? [2] – Не помню, семь, кажется. Нефрит точно семёрка. – Вполне достаточно, чтобы проткнуть человеческое тело. Но, надо полагать, дело не в этом? Мессере Авгурион, с интересом следивший за нашей дискуссией, усмехнулся. – Вы правы, совсем не в этом. На входе в здание совета размещена рамка, не позволяющая пронести с собой оружие. Но яшма – магически нейтральный минерал, её рамка не отслеживает. – Получается, убийство было с заранее обдуманным намерением, – Миша потёр нос. – И значит, срочность тут ни при чём? Тогда почему убийца выбрал именно заседание совета, убил собственными руками, а не отправил наёмного киллера расправиться с Галлиусом где-то в городе? Я пожала плечами. – Ну, если б мы это знали, так и имя бы смогли назвать без проблем. – Тоже верно. Ну что же, мессере, в таком случае мы ждём от вас результаты вскрытия и ответы на вопросы по нашему списку. Авгурион встал. – Надо полагать, вы захотите побеседовать с членами совета? – Непременно, – кивнул Миша. – Но к этим разговорам нужно подготовиться. После изучения протокола вскрытия у нас наверняка появятся вопросы по нему, поэтому в первую очередь нужно будет побеседовать с мессере Астарной и его помощником… – Мессере Фотиус. – И с мессере Фотиусом. – В таком случае я не прощаюсь! Авгурион уже шагнул к двери, но в этот момент на окне заколыхалась занавеска, и из-за неё появился… Ну, разумеется, наш драгоценный сынуля. – Макс!.. – прошипел сквозь зубы муж. – Мы ж договорились! – Прости, папа. Но у меня есть важный вопрос, поэтому я позволил себе вмешаться, – ответил мой мальчик с достойной твёрдостью. – Слушаю вас, мессере, – Авгурион с интересом смотрел на Макса. – А почему вы считаете необходимым скрывать произошедшее? – Что вы имеете в виду? – Ну, понимаете… Вот на примере объясню.