превращаясь в ярко светящийся золотистый ореол. Тоже так хочу. Не сейчас, конечно, когда-нибудь. – И ваши выводы? – спросил папа, прервав мои размышления. Дёрнувшись, я посмотрела на него уже обычным взглядом. – Это кто-то свой, пап, – ответил Макс. – Мы пытались прикинуть, у нас не очень получилось… – Не прибедняйся, – хмыкнула мама. – Выкладывай. – Нет, правда, не очень получилось, просто потому что мы ничего не знаем о последних делах агентства. Но к выводу, что завязано всё именно на агентстве, мы пришли. – Мы в этом практически уверены, – добавила я. – Ну просто потому, что родственникам с нас поиметь нечего, да и сколько у нас тех родственников? А так… Первое место уверенно делят господин Вишневский и Равиль Валеев. – Господин Вишневский? – мама удивлённо подняла бровь. – Помнится, предыдущие лет шестнадцать-семнадцать он был для тебя дядей Стасом. С тех самых пор, как ты научилась говорить. Напоминаю, что Станислав Георгиевич отошёл от дел и живёт на Кипре уже лет восемь. – Это легко проверить, – пожал плечами Макс. – Кипр, слава богу, остров, оттуда пешком не уйдёшь. – Зато уйдёшь через зеркало, – сказала вдруг мама; она побледнела так, что на носу проявились веснушки, которых я у неё не видела ни разу. – Если это Стас или Равиль, если они привлекли кого-то из Ромеи, то могли и получить технологию перехода через зеркала. Кстати, Катюша, ты сказала, что зеркало в «Паласе» было заблокировано? – Да. Мне не удалось открыть этот путь, я ж сказала, пришлось идти через зеркало в люцернском ресторане. – А каким образом? – Ма-ам, я здесь, ты видишь? Я вернулась утром, около семи, пару часов поспала и пришла сюда, – наверное, в моём голосе прорвалась лёгкая обида, но спать уже хотелось до ужаса, а разговор, судя по всему, затягивался надолго. – Ну вот что, – в мамином голосе прозвучала сталь. – Сейчас вы оба идёте в отель, берёте сумки и отправляетесь на вокзал. Едете в Санкт-Мориц, водворяетесь в свои номера, аккуратно выясняете, что произошло с зеркалом, и сутки отсыпаетесь. Если в отеле рискнут спросить, отчего ты не ночевала… – Да ну, не спросят, – я пожала плечами. – А если и спросят, скажу, встретила друзей и уехала с ними на всю ночь веселиться в Интерлакен, например. Или в Люцерн. Но меня очень беспокоит ваша безопасность. – Мы будем настороже. Подумаем пока, прикинем кое-что, расспросим кое-кого… – она взглянула на отца, и тот коротко кивнул. Ага, как интересно… Неужели у них есть между собой что-то вроде мыслеречи? – Несколько дней у меня в голове