акций, усилившиеся с приездом в самую благополучную страну Европы. И повредить пытались только родителям, ни меня, ни Макса словно бы никто и не замечал. Я перевернулась на другой бок и злобно взбила подушку. Знаете что? вот не верю я, что этот хвост тянется из Ромеи. Менталист работает в Москве, и он, скорее всего, наш, родной, доморощенный. Очень сильный, много опытнее меня, это я увидела сразу, только брату не стала говорить. И если что, со мной этот менталист справится легко и непринуждённо, оставив глупо улыбающийся и пускающий слюни овощ. Почему не сказала Максу? Потому что он запрёт меня в номере и отправится сражаться с врагом сам. Ага, только бритвенный тазик вместо шлема начистит… А тут надо сперва думать, потом вычислять, потом хитрить, и только потом седлать Росинанта. – Это кто-то близкий, – сказала я вслух, и сама испугалась, как прозвучал мой голос в тишине гостиничного номера. – Это кто-то свой, и Ромея тут вовсе ни при чём. Кто у нас есть «близкий» и «свой»? Родственники. Двоюродные и троюродные братья-сёстры родителей. Двое в Штатах, одна в Австрии, одна в Новой Зеландии, двое в Москве. Штаты и Новую Зеландию оставляем в конце списка, поглядим на московских кузенов, ну, то есть, мне они соответственно тётя и дядя. Тётушка София, троюродная сестра отца. Ей пятьдесят с хвостом, она скрипачка в оркестре Большого театра, замужем за преподавателем Гнесинки. Их двое детей тоже музыканты. Возможно, они и способны завести интригу на ровном месте, но решительно не вижу для этого ни причин, ни даже поводов. Никаких денег, которые могли бы вызвать споры, перед нами не маячит, что заработали, то и тратим. И мы, и они. В конец списка. Дядюшка Игорь, кузен мамы. Он ещё старше, кажется, уже и на пенсию вышел, преподаёт математику в каком-то институте. Убеждённый холостяк, много лет назад завещавший своё имущество детям лучшего друга и осведомивший об этом всех родственников. Вспоминает нас два раза в год, в новогодние праздники и восьмого марта. Австрийская тётушка тоже отпадает в полуфинале, потому как не существует ни одной точки, где бы пересеклись интересы её и наши. Всё, на этом родственники кончаются, и начинаются коллеги и друзья. И клиенты… И вот с этим всё будет сложно, потому что последние дела детективного агентства Михаила и Ольги Линецких я совсем себе не представляю. Ладно, это пока отложим. Тут, вполне возможно, лучше осведомлен Макс, не зря же он летал в Москву вместе с папой, закрывать дела. А если нет – значит, будет расспрашивать отца.