– Фурно же не сможет определить наличие у меня того, чего в нашем мире в принципе не существует. – Всё равно. Мы не знаем, как именно меняет наш организм наличие магических способностей. Никто не знает. Может, что-то в составе крови поменялось… – Это сейчас не очень важно, – перебила меня мама. – Пока что мы в любом случае находимся в клинике и выйти из неё я смогу не раньше, чем через две-три недели. Перелом есть перелом. А у нас есть нерешённая проблема, если вы не забыли. И в любой момент эти… враждебные действия могут продолжиться. – Надо связываться с Ромеей, – кивнул Макс. – Надо, – папа не стал спорить. – Вы принесли нексум? – Да. А вы составили план? Кстати, кому будем звонить? – Авгуриону или Василису, – пожала плечами мама. Одним плечом, правым. Слева-то были сломаны рёбра, особо не попожимаешь… – Авгурион – лицо государственное. Следовательно, зависимое, – стал рассуждать Макс. – И если на нас охотятся по приказу доминуса, Авгурион правды не скажет. Он вообще забудет, что есть какая-то такая правда. – Если бы на нас охотились по приказу доминуса, то, думаю, давно бы достали, – возразил папа. – Всё-таки на государство обычно работают профессионалы. Институт наёмных убийц прекрасно существовал в той самой Римской Империи, с которой они берут образец. – Всё равно, я бы начал с мессере Василиса, – упрямо повторил брат. – Он независимый сильный маг, на него давить – всё равно что кисель резать, взял и утёк. – Хорошо, предположим. И что мы ему говорим? Тут уже настала очередь переглядываться нам с Максом. – Ты предлагаешь урезанный вариант? А почему? – Мы с папой пытались предположить, в чём причина нападений, – ответила мама немного невпопад; впрочем, обычно её «невпопад» впоследствии оказывается «в самую точку». – И мнения наши разошлись. – Я считаю, что это месть одного из тех, кого мы разоблачили, – папа упрямо нагнул голову. – Ну, или родственников, наследников, кого-то лично заинтересованного. – Прошло четыре года. – Месть – блюдо, которое подают холодным. Родители явно продолжали спор, начатый без нас. – Ау, предки! – попыталась я обратить на себя их внимание. – Не отвлекайтесь! Что мы говорим Василису? – Погоди, Катя, – отмахнулись они совершенно одинаковыми жестами. Это было трогательно. Мы с Максом уселись рядышком на жёсткие больничные стулья и приготовились слушать. – Оля, они начали примеряться два года назад, если помнишь. Тогда на тебя напали… – Совершенно по-идиотски, рядом с отделением полиции, где на крыльце стояло несколько офицеров,