Радим посмотрел на Матвея.
— Все просто, — мысленно пояснил напарник, — нас только что приговорили к смерти. Похоже, ей действительно была дорога вытоптанная нами делянка.
Именно в этот момент руна льда ударила в дверь, проморозив ее насквозь. Та покрылась льдом, а прилетевший мгновением позже удар силы разнес ее на осколки.
Радим усмехнулся.
— Матвей, не лезь. Сам разберусь с ней. Подтянешься, только если только совсем туго станет.
— Нужно ли так рисковать? — бросил в спину напарник.
— Ну, она одна, — резонно заметил Вяземский, — будет нечестно наваливаться на женщину вдвоем. Так что сам. — И, прикрывшись щитом, он шагнул в дверной проем, готовя черную молнию, так хорошо показавшую себя против некроманта.
— Ты умрешь, — сузив глаза, словно целясь, выдала на английском ведьма.
— А чего так однообразно? — усмехнулся в ответ Вяземский. — Кого из вашего племени не встречу, все мне смертью грозят.
— Уот? — явно не понимая, что сказал русский, произнесла ведьма.
— Вот тебе и «уот», — хмыкнул Вяземский, вытянул руку, наводясь на цель, и ударил молнией.
Да, мама его учила, что девочек бить нельзя, но, став зеркальщиком, он столкнулся с тем, что не все женщины достойны хорошего джентльменского обращения, некоторых стоило не только двинуть в челюсть, но и убить, как, например, эту…
Черная молния обрушилась на ведьму сверху, в нос ударил запах озона, словно только что кончилась довольно активная гроза. Радим прислушался к себе, он давно научился определять свой резерв без зеркала, с ним просто было куда как точнее. Вот и сейчас его резерв обмелел сразу на четверть, и это он долбанул на минималках.
— Ни хрена себе, — выдал Вяземский, глядя, как ведьма поднимается на ноги. Да, ей досталось — волосы встали дыбом, от одежды шел дымок, в паре мест она была прожжена, лицо закопченное, из носа струится кровь. Но она выжила.
Безымянная дамочка покачнулась и с ужасом уставилась на Радима. Похоже, она не ожидала, что на нее обрушится нечто столь мощное. Да, она как-то пережила атаку, но явно не могла продолжать бой. Несколько секунд она смотрела ему в глаза, после чего рухнула на колени на спекшуюся от удара черной молнии землю.
Радим шагнул к ней, не отрывая от не глаз. Хоть и выглядела ведьма плохо, но его просто обжигала исходящая от нее ненависть и жажда крови. Через маску он видел, как в ее ладони сформировалось серебристое облако руны, она резко впечатала ладонь в землю, при этом женщина не сводила с него взгляда. Удар в спину швырнул Вяземского вперед, выставленный щит от подобного не защитил, и он, пропахав носом метра три, резко откатился в сторону. Как оказалось, вовремя. Мгновение спустя в место, где он еще недавно валялся, воткнулся багор, который дамочка подхватила телекинезом с пожарного щита за его спиной. Она резво вскочила на ноги, плетя очередную руну, спеша добить поверженного, как ей казалось, врага, но не успела. Вяземский послал в нее руну удара, примитивную, из низших, но в его исполнении довольно мощную. Она опрокинула ведьму, видимо, щит у нее какой-то все же имелся, поскольку это ее не убило, и даже не оглушило. Они вскочили на ноги одновременно, дистанция между ними была смешная — чуть больше пяти метров. Радим резко отклонился, пропуская справа от себя поток пламени, и одним отточенным движением кисти послал в ведьму пожиратель душ. То ли она забыла о защите, то ли все вложила в атаку, а может, ее обнулила руна удара, но клинок вошел ей точно в сердце. Никакой брони у беловолосой не было, так что демонический бебут вошел точно в левую сторону груди на всю длину лезвия.