— Ты чего, старик? — забеспокоился я.

— Миссия… Миссия в которой мы должны были помочь, выполнена… А мы даже не знали о ней!.. — выдохнул он, качая седой головой. — Как же так?

— Есть и другие важные задачи… Надо бы помочь людям от орды отбиться. Да и, кроме того, парочка других дел осталась… — заметил я, но, увидев на лице жреца фанатичное воодушевление, поспешно добавил: — Но там долгострой, старче, ты не волнуйся!

— Я положу жизнь, чтобы помочь! — воскликнул жрец, вскакивая на ноги, и заохал, схватившись за спину.

Ситранис аккуратно посадил его на место, а мне пришлось отвлечься: в моей голове снова кто-то заговорил.

— Пф-ф-ф! Скажи ему, что не успеет! Уж точно не за оставшиеся две десидоли! — звонкий голосок принадлежал Вечному Дитя.

— Вот она говорит, — постучав старика по плечу, я указал ему пальцем на самую маленькую статую, — что тебе пару десидолей осталось. Ты бы лучше о здоровье позаботился. Или хотя бы все важные дела доделал.

— Пара десидолей… — неверяще повторил жрец, оседая обратно на скамью. — Всего пара десидолей⁈

— Старче, ты не волнуйся, — попытался я его успокоить. — Будешь волноваться, и одной не протянешь. Волноваться, говорят, очень вредно.

Жрец уставился на меня круглыми глазами.

— А если позаботишься о себе, может, и куда дольше протянешь, — весомо добавил я.

— Правда? — спросил он.

— Нет! У него организм на пределе! — запротестовала Вечное Дитя.

— Правда, старче, — согласился я, отмахнувшись от ворчания девочки. — Ты бы это… К шептунам лучше обратился, чтоб подлечили.

— Нам нельзя, — тяжело вздохнул жрец, уставившись куда-то то ли в окно, то ли сразу в вечность. — Услуги шептунов стоят денег… А мы не можем иметь своих денег. Да и Царская Казна не одобрит такие растраты…

Горько улыбнувшись, он перевёл взгляд на статую Отца Песков.

— Ну… А ты давай, к нам в лагерь заходи, жрец! — радостно нашёл выход Ситранис. — У нас там шептунья воды есть, Алана! Я её попрошу, она тебя бесплатно подлечит! Ты, главное, не стесняйся!

— Вот поэтому мы вам будущее и не раскрываем… — с лёгкой, как мне показалось, обидой заметила Вечное Дитя.

— Слушай, старик, ты сказал, что эти знаки обозначают ИйСу, да? — спросил я, проигнорировав и жалобы божества, и её личные взгляды на смерть.

— Да, — закивал жрец. — Божественная сила! Наверно, она дана тебе!

— Да она всем дана, даже переханам… — буркнул я. — Не всем просто дар шептуна достался.

— Ты сравниваешь… Сравниваешь божественную силу с вульгарным даром шептуна⁈ — жрец снова округлил глаза, ярко сиявшие в сетке глубоких морщин.