К тому моменту «всякое» уже случилось, но второй бандит об этом не знал. Двигая к улёгшемуся в зарослях напарнику тяжёлый сундук, он не заметил, как придавил бедняге волосы. Ну а тот не сразу заметил, вот и не возмутился, а потом очень старался лежать тихо. И, в итоге, не мог двинуть головой ни вперёд-назад, ни вправо-влево. Поэтому и терпел, не отползая, когда Ситранис занимался удобрением зарослей у края тропинки.

До попадания струи в нос оставалось: три… два… один…

Выяснив, что наш лагерь уже следующей ночью возьмёт штурмом орава местной голытьбы, мы решили, что деньги надо хранить там, где их хранить полагается. А именно, в защищённом месте, которое охраняют царские дружинники и царские же соглядатаи.

Тут надо остановиться и напомнить, что в те времена царская власть заканчивалась ровно на ограде царского дворца. И хоть этот дворец и занимал место сразу нескольких богатых городских кварталов Ас-Арахаманы, всё же больших доходов с него получить было нельзя. А царь и его дружина хотели вкусно есть, красиво одеваться и выглядеть не хуже, чем представители старших семей.

А чтобы царю было откуда черпать богатства, в его безраздельном владении находилась деятельность по хранению и сбережению чужого золотишка. И в этом у царя имелась монополия, которую дальновидные предки нынешних правителей протолкнули законодательно ещё во времена Четвёртого Царства.

В долг цари тоже давали, но на это монополии у них было. Не получилось пропихнуть. Но с учётом сосредоточенных в их руках народных богатств, посоперничать с ними всё равно никто бы не смог. Однако ни один царь в здравом уме и трезвой памяти не полезет в дебри чёрной стороны ростовщичества. То есть не будет выбивать долги.

У них и так в лучшие годы царской власти в руках находятся управление службой мытарей, занимающейся сбором налогов. А как известно, больше всего на свете люди не любят платить налоги и возвращать долги. Так что, если царская власть ещё и возвратом долгов займётся, то продержится она недолго. Нельзя править народом, который тебя ненавидит.

Так что в долг цари давали только семьям, чтобы те уже давали в долг людям рангом помельче. Ну а те, в свою очередь, занимались законными способами ограбления населения через ростовщические надбавки. Таким образом, волна лютой народной ненависти размазывалась по всей властной иерархии. А в процессе теряла свою сокрушительную мощь, не найдя того единственного, кто был бы во всём виноват.

А царь и вовсе оставался замечательным человеком, который за долю малую помогает деньги сберечь. Ну а то, что при сильной царской власти, этой самой власти людям приходится отдавать часть своих кровно заработанных, так это не царь плохой — а мытари сволочи.