— У всех крупных государств есть такая окраина, как у нас? — догадался я.

— Не такая большая, но да, обычно имеется, — кивнул Лапоть. — Иначе внутри стран такое бы творилось, что наши Серые земли казались бы раем на земле. Чем строже законы внутри страны, тем больше зреет необходимость иметь где-то вольницу. Ладно… Приехали мы. Ваш вертолёт с синей полосой на боку. Высадит под Ишимом. Плавченкин, слышишь меня? Трубка Седова-Покровского зарядилась?

— Так точно! — отрапортовал водитель, скосив взгляд на мой агрегат.

— Отдай ему, пока мы в сети. Пусть свои людям наберёт.

Ехать на машине от Пятнышкова до Ишима пришлось бы несколько часов. А вот на вертолёте добрались быстро. Из Тёмного Приказа меня Лапоть вытащил ближе к обеду. А всего-то к ужину я был в столице княжества, где меня встречала радостная охрана.

Правда, был среди нас всё же один недовольный. Тёма полёты не любил. Он любил свободу перемещения и отсутствие ограничений. А тут у пилота на коленях топтаться нельзя. И по вертолёту бегать нельзя. И в самое большое окно тоже нельзя смотреть, оперевшись лапами на приборную панель. В общем, очень-очень плохо организованы в этих ваших вертолётах развлечения. Ни разу не развлекательно для бедного котика.

По пути к дому я поинтересовался у Давида, как там поживает Облом. Вопрос с пленником меня по-прежнему волновал.

— Сидит в подвале, ваше благородие! И повторяет свою речь! — ответил Давид, усмехнувшись.

— В смысле? — не понял я. — Повторяет речь?

— Ага… Готовится выкладывать всё, как на духу, — отозвался начальник охраны. — Ребята ему приоткрыли виды на будущее. И он решил всех сдать ещё до того, как вы до него лично доберётесь.

— Хм… — не сказать, чтобы новость обескуражила, но всё-таки удивила.

Бандиты, конечно, обычно не те люди, которые долго молчат под пытками. Если не сектанты какие-нибудь, то быстро всё рассказывают, пусть и врут многовато.

Но такого стремления к сотрудничеству я не ожидал. Хотя мне же лучше. Пусть рассказывает.

— Сегодня опрашивать будете, ваше благородие? — уточнил Давид.

— Завтра с утра, — решил я. — Пусть ещё понервничает. Всё меньше врать будет.

Остаток этого суетного дня мы с женой провели, разгребая документы, скопившиеся за время нашего отсутствия. Ну а потом, как нормальные уставшие люди, улеглись на кровать посмотреть фильм на цере.

Правда, мне такие развлечения уже полгода как не требовались. Жизнь была насыщенной, и впечатлений хватало с лихвой. Да и здешние фильмы уступали по зрелищности и сюжету тем, что снимали в мире Андрея.

Но Авелина просила, и отказать я не мог.