У него были в кармане какие-то деньги. Наверняка этого хватит, чтобы закупиться в городе. А дальше его никто никогда не найдёт.

С высокого берега, по ступенькам, вырубленным в мёрзлой почве, Толя почти скатился, чудом ничего себе не сломав и не подвернув. По льду речушки он нёсся со всех ног, с ужасом ожидая выстрела в спину.

Но вместо выстрела услышал крик:

— А ну стоять! Стоять, кому сказал!

Толя обернулся назад и увидел бегущего к нему молодого парня. Того самого Седова-Покровского. Следом спешили трое бойцов, но они явно отставали от хозяина. А значит, если шустрого дворянчика ранить, у Толи появится шанс уйти.

Он резко развернулся и выстрелил.

И даже попал. Каким-то чудом, наверно. Несмотря на ночную темень, несмотря на то, что руки на бегу тряслись.

Попал!

Вот только пуля наткнулась на невидимый щит вокруг парня. И отрикошетила вправо, взбив снег и лёд чуть в стороне. Дворянина всё-таки пошатнуло, правда. Но это не помешало Седову-Покровскому вскинуть револьвер и выстрелить в ответ.

Однако Толя ведь недаром слыл умником. Он начал движение ещё за миг до ответного выстрела, загодя уходя из прицела. Обычно никто в таком случае не успевает среагировать.

Вот только дворянчик тоже оказался непрост. Толя успел заметить, что даже пошатнувшись, едва не падая, Седов-Покровский продолжал вести за ним рукой.

И всё же Бережковскому опять повезло. Пуля дворянина лишь вспорола мех на шубе, но в тело не попала. А Толя прокатился колобком до леса и, пользуясь густой темнотой под деревьями, бросился наутёк.

— Хрен вам! — на бегу прохрипел он себе под нос.

И злорадно усмехнулся.

В этот момент в темноте мелькнули жёлтые глаза, и на плечи Бережковского обрушилось что-то тяжёлое, сбивая с ног.

— А-а-а-а-а! — взревел он.

И прокатился по земле, сбивая с себя кровожадного хищника.

И снова Толе повезло. Зверюга, разочарованно прошипев, исчезла в темноте. Однако не успел Бережковский вскочить на ноги, как в него опять что-то врезалось. Он рухнул в снег, выпустив винтовку, прокатился, попытался встать…

Но опять не успел. Видимо, это была расплата за предыдущее везение…

На сей раз, впечатав кулак ему в лицо, на Толю налетел Седов-Покровский.

Брызнула кровь, и Бережковский в который уже раз оказался в снегу. Перед его лицом опять мелькнул кулак, и нос жалобно хрустнул, сворачиваясь набок. Дышать стало неприятно и тяжело.

— Всё! Всё! Сдаюсь! — прогундосил Толя. — Сдаюсь! Хватит!

— Хватит ему! — возмутился дворянин. — Это, в рот тебе ноги, я сам решу, хватит тебе или нет.

Навалившись на Толю, он завёл ему руки за спину. И начал фиксировать их стяжкой для проводов.