Конечно, грязные деньги можно использовать в среде лихих людей. Да только в этом случае Толя возвращался к тому, от чего старательно бежал. Нельзя, пользуясь услугами лихого люда, оставаться белоснежно-чистеньким.

Кафарова Толя бросил, не задумываясь и не сомневаясь. Сотрудничество с чиновником принесло немало плюшек, но всё когда-нибудь заканчивается. Кафаров окончательно зарвался, и дальнейшее пребывание рядом становилось опасным.

Это Толя понял в тот момент, когда за ним пришли в Ишиме. И не городовые, от которых ещё можно как-то попытаться откупиться. Пришли за ним охранники Седовых-Покровских. К счастью, надёжные люди успели ему сообщить, и Бережковский, покидав, что успел, в сумки, собрал тех бойцов, кто был под рукой, и оперативно ушёл.

Следы, правда, остались, и надо было бы за собой подчистить… Да не успели.

А теперь… Теперь они пожинали плоды своих ошибок и спешки.

Ночной холод окутал лес, по которому шли Толины люди. Шли медленно и осторожно, потому что нельзя было использовать источники света.

Всё началось вечером, когда вернулся из лесу Увалень. Это был один из Толиных подчинённых. Собственно, он-то и вывел банду в эти дикие места.

— Чего тебе? — хмуро спросил Толя, занятый мыслями о том, как всё-таки стать законопослушным человеком, не растеряв накопленные деньги.

— Бугор, я тут лагерь обходил, следы нашёл… — хриплым с мороза голосом сообщил Увалень.

— Какие следы? — не понял Толя.

— Людские следы… Ходил кто-то у лагеря! — объяснил подчинённый, заставив Толю задуматься.

— Опять местные охотники, небось… — буркнул, наконец, тот, скривившись.

— Непохоже, бугор! — покачал своей большой, как тыква, головой Увалень. — Местные с автоматами не ходят…

— Чего⁈ — удивился Толя. — Это ты по следам вычислил?

— На снегу отпечатались, когда они лежали пузом в снегу, — кивнул Увалень.

— Так… — Толя указал ему на стул, чтобы сел и не маячил перед глазами.

И крепко-накрепко задумался.

Надо сказать, способность думать ещё с юности Толю выгодно отличала от окружающих. Правда, пока он эту способность не развил в себе, многие принимали её проявления за заторможенность. Однако чем взрослее становился Толя, тем быстрее думал. И тем ярче демонстрировал преимущества этой своей способности.

Вот и сейчас Толя с плеча рубить не стал. Хотя первая его мысль была — бежать. Однако бежать ему, в сущности, было некуда. Разве что попытаться уйти через Серые земли. Но там шансов выжить без подготовки было так мало, что Толя их даже не рассматривал.

К тому же, он прекрасно понимал: новое бегство подорвёт и так невысокий моральный дух его людей. Они и без того роптали, что пришлось уходить из города в холодный дикий лес. Вот и пришлось Толе устраивать возню с браконьерством… Надо же было как-то обеспечить придурков выпивкой и остальными благами цивилизации.