— Хватит под благовидным предлогом уничтожать рода! — визгливо поддержала их пожилая дама.

— Сначала купцов, теперь за дворян взялись⁈ — взревел, не вставая с места, мужчина с окладистой бородой.

— Если вы злоумышляли против государя, то и за вас обязательно возьмёмся… — кивнул Бубен, отреагировав лишь на один из возмущённых воплей. — Или вы думаете, что никому ничего не должны? Так я вам не забуду напомнить, кто вам дворянство выдал.

— А нам напоминать не надо! Мы знаем, за какие заслуги наши предки его получили! — снова заревел мужчина с окладистой бородой, который словно не умел нормально разговаривать, а только лишь орать.

— Кто этот шумный? — тихо спросил я у Арсения.

— Тот, что всё время орёт и с бородой? Кожедубинов! — едва слышным в царившем гвалте шёпотом ответил тот. — Хам, грубиян… И вообще, очень жестокий человек.

— Тихо! Тихо! — попытался успокоить расшумевшихся аристократов Дашков, но это не помогло.

— Сколько можно устраивать чистки по всему городу, ваша светлость? Ни работать, ни жить уж нельзя! — поддержал протестующих сухой старичок из середины зала. — Весь документооборот встал! А теперь ещё и Полицейский Приказ работать не будет?

— Верно! Сколько уже можно⁈ — согласилась высокая красивая блондинка средних лет. — У нас стройка торговых рядов встала, потому что непонятно, к кому за согласованием ехать!

— Степняковы и Борщеньевы… Кто бы сомневался! — усмехнувшись, поведал мне на ухо Арсений.

— Что, известны чем-то эдаким? — уточнил я.

— Борщеньева дочку за сына Степнякова отдала. И с тех пор у неё строительное дело только растёт и ширится, — пояснил Арсений. — А у самого старика Степнякова двух зятьёв ещё осенью под стражу взяли. Работали они в городском управлении в стройнадзоре. Не очень честно работали…

— А теперь оба рода лишились мохнатой лапы, и стало тяжело? — усмехнулся я.

— Мохнатой лапы? — не понял Булатов.

— Своих людей, которые быстро решали вопросы в их пользу. Так у нас в глухом углу принято было говорить… — спохватившись, что здесь такой фразы нет, сориентировался я.

— А, ну да… Так и есть, — кивнул Арсений.

— … И почему-то Верхнекаменским это не мешает! — между тем, громыхал с трибуны Дашков, отвечая на претензии дворян. — И работа у них движется! И документы согласовываются! Может, надо меньше своих людей совать в городское управление? И меньше рассчитывать на их пособничество, а⁈ А⁈

Сиятельный князь отдышался и обвёл собравшихся аристократов хмурым взглядом. Ответом ему стали лишь раздражённые гримасы. Отчего, видимо, Дашкову планку и сорвало: