— Уйти потом сможем? — спросил я у Давида, когда он поравнялся со мной.

— Сможем. Показания дадим уже в особняке. Трупы оставим городовым. Главное, чтобы у наших серьёзных ранений не было.

— Отлично! — кивнул я.

На четвёртом этаже встретили, наконец, своих. Два бойца перевязывали раненого — к счастью, ничего критичного. Стрельба уже понемногу стихала. А этажом выше были слышны голоса и крики. Я, Авелина и Теневольский поспешили дальше. Ну а Давид снова задержался.

Одна из дверей пятого этажа была распахнута. Да и вообще превратилась в решето. Похоже, нападавшие решили закрыть её, когда их зажали с двух сторон «ирбисы» и «мечи». Однако мои бойцы быстро снесли эту хлипкую преграду. Тем паче, дверка оказалась дешёвая, почти картонная. И в этом мире застройщики на материалах вечно экономили…

Внутри квартиры были обнаружены два трупа нападавших. А в довесок — ещё один пленный, которого связали и запинали в кладовку у входа. Правда, целиком он туда не уместился, поэтому дверь кладовки была открыта. А сам бандит тихонечко скулил, когда мы проходили мимо, и опасливо косился на наши ноги.

В единственной комнате царил разгром. Здесь, за перевёрнутым диваном, ещё недавно укрывался от пуль второй охранник девушки. Досталось ему изрядно, но парень был жив, хоть и ранен.

А вот окно в комнате не пострадало.

Основная схватка развернулась на кухне. Ещё один защитник девушки засел за выдвинутым холодильником. И, кажется, в отличие от товарищей, почти не пострадал.

Мои люди уже распределились по жилищу. Кто-то помогал раненому за диваном, кто-то проверял, на всякий случай, санузел.

А ещё трое пытались выудить снаружи девушку, что очень не понравилось уцелевшему охраннику. Избежать стрельбы помог Теневольский, кинувшийся к холодильнику.

— Вольф! Вольф! Это свои! — закричал он, вставая между «мечом» и моими людьми. — Свои!..

— Сеня выпал… — пожаловался боец, вылезая из-за своего укрытия.

— Жив он! — успокоил парня главный редактор. — И даже моргать может.

— А Петя? — не сдавался боец, явно переживая за товарища, оставшегося на подступах к кухне.

— И он жив, за диваном был! Помощь уже оказывают! — удержал его Теневольский.

«Ирбисы», между тем, сняли девушку с трубы и осторожно втянули в кухню. После того, как окно было выбито, внутри стоял дубак, но всё же меньше, чем на улице. Благо, кто-то накинул Ладе на плечи плед, а кто-то уже суетился с чайником.

Впрочем, ничего удивительного: девчонка была очень симпатичная, а в охране хватало молодых ребят. Однако эту идиллию прервал Давид, отдав короткий приказ: