Не знаю, что произошло со Свистоплясовым, но вёл он себя, по сравнению с первой встречей, как почти нормальный человек. Можно сказать, практически душка. Надеюсь, его долго унижали и перевоспитывали, чтобы он наконец-то стал таким паинькой. Возможно, я слишком кровожаден, но… Выбесил меня Свистоплясов в нашу первую встречу ого-го как.

Не успел я вернуться к новостям, как на второй этаж поднялась Авелина с конвертом в руках. Сам конверт она вскрыла, послание внутри прочитала, но теперь явно хотела, чтобы с ним ознакомился я.

Я молча взял у неё лист и, пробежавшись взглядом по строчкам, хмыкнул. Городские власти планировали удостоить нас проверкой. И поводов обнаружилось множество: начиная от жалоб соседей и заканчивая осмотром культурного наследия. Мол, не испортили ли мы его?..

— Думаешь, перешли к открытому противостоянию? — уточнил я у жены, помахав конвертом.

— Даже не знаю… — со вздохом заметила она. — В любом случае, завтра придёт чиновник.

— Ну и пусть приходит… — я пожал плечами. — Нам-то что с его прогулок по саду? Обойдёт вокруг дома, посмотрит, что ничего не испортили, и отправится восвояси.

— Внутрь не пустим? — удивилась Авелина.

— Нет, конечно. Важен же внешний вид культурного наследия, а не то, что внутри! — с ухмылкой оповестил её я, вспомнив, в каком состоянии нам досталось внутреннее убранство особняка.

Громкий щелчок возвестил об открытии сундука.

— Готово, #$#! — радостно заявил медвежатник. — Вашблагородия, дело сделано!

— Ещё пара шкатулочек? — предложил я.

— А давайте! По двадцатке за каждую! — выдвинул суровые требования медвежатник.

— Чаю? — уточнила Авелина.

— Ага! Надо, да! — закивал мастер и даже про ругательства забыл.

Хлоп-топ закончил довольно быстро: с девятью шкатулками расправился ещё до обеда. И то, потому что с девятой, последней, провозился дольше всего.

Эту шкатулку я достал из последнего же сундука, проверив его содержимое. Она там единственная привлекла моё внимание. Остальное пространство занимали какие-то старые записи.

Когда работа была закончена, и Кислый повёз медвежатника домой, я взялся изучать находки.

Как и ожидалось, третий сундук ничем не порадовал. Снова какие-то записи в толстых журналах. Сохранились они лучше, чем бумажные во втором сундуке, но лишь потому, что сделаны были из тонкой кожи отличной выделки.

Я бегло полистал эти записи, однако ничего не понял. Всё было на греческом. В итоге, отдал книги Авелине, которая греческий учила, а сам занялся содержимым шкатулок.

Вот там обнаружились ценности — артефактные украшения. Да, теньки в них давно не было, но никто не мешал сменить накопительную часть, чтобы снова сделать устройства рабочими. Тем более, они все были золотыми и серебряными, и даже сами по себе стоили немало. А наличие рунной вязи увеличивало их цену раз эдак в пять.