На адреналине он мне даже тяжёлым не показался…

Орудие задёргалось у меня в руках, выплёвывая во врага последние патроны. Я видел, как летят в разные стороны ошмётки шкуры, как брызжет чёрная кровь, но остановить тварь не получалось.

Краем глаза заметил какое-то движение, но отвлекаться было некогда: я продолжал стрелять.

И считать доли секунды до неизбежной гибели. Ей Богу, с блином как-то лучше вышло…

А затем сбоку, со стороны упавшей плиты, игнорируя пулемётный огонь, выметнулся Тёма.

Я едва успел отвести орудие, а кот, распластавшийся в прыжке, уже заскользил по ноге отродья. Естественно, вцепившись в неё всеми когтями и зубами.

И враг взвыл, спотыкаясь, а затем начал падать.

Я выпустил ему в голову оставшиеся патроны, стреляя почти в упор. А потом быстро поднял с земли пистолет, намереваясь стрелять и дальше.

Но тут раздался скрежет метала об камень. Это по плите сверху съехал ратник, который с разгону умудрился вогнать в стража кинжал из хладного железа.

Тёма сразу же выплюнул ногу отродья и, метнувшись ко мне, спрятался за хозяина.

— Твой? — спросил ратник, проследив взглядом за этим крайне подозрительным котом.

— Мой, на подмогу прибежал, — кивнул я. — Как он вашу защиту-то прошёл?

— Как кот, — лаконично ответил ратник.

Впрочем, этот ответ был наиболее информативным из всего, что я мог ожидать. Оставалось только с понимающим видом кивнуть и взять Тёму на руки, чтобы его свои же ненароком не пристрелили.

Тем более, сверху спускались новые и новые бойцы, вонзая лучи фонариков в возвращающийся туман.

— Подняться сможешь? — уточнил ратник.

Я посмотрел на плиту, увидел тросы, спущенные сверху, и кивнул. На этом наше общение и закончилось. Мой собеседник поспешил к дворянам и их спутницам. А я, пристроив Тёму на груди, ухватился за свободный трос, висевший с самого края, и полез вверх.

Дальше оставаться на поле зачистки не хотелось.

Наверху уже почти не осталось гостей, зато с лихвой хватало ратников. Кроме них, на месте был только сиятельный князь, наблюдавший за операцией.

Ну и моя Авелина жалась у дверей.

Увидев нас с Тёмой, она молча поспешила ко мне, цокая каблучками по каменной крошке и остаткам паркета. Какой-то ратник пытался её остановить, но куда там… Мне кажется, не посторонись он в последний момент, Авелина бы просто насквозь его прошла.

А я уже и сам спешил ей навстречу, не забывая прижимать к себе кота.

— Живой… — ощупав меня взволнованным взглядом, констатировала она. — Я думала, всё… А ты живой… И Тёма здесь.

— Да, мы оба здесь, и всё хорошо, — я приобнял девушку, притянув к себе.