Пока не попадалось ничего подозрительного. И до самой смерти Грегора ничего полезного я не увидел.
— Ну вот видишь, это не Дункан.
— Возможно… — кивнул я, — если он, конечно, не удалил нужное.
— Подождите, — вмешалась Наоко, — это только исходящие письма. Сейчас проверим входящие.
И всё началось сначала, пока мы не добрались до письма со словом «Железный Шторм» в имени отправителя.
Такое же название было у той самой эскадра, к которой принадлежали паладины, казнившие Грегора.
— Открой-ка это письмо, — сразу остановил я нашего взломщика.
Она кивнула, и передо мной на экране развернулось послание.
'Сэр Дункан Мактавиш, приятно иметь с вами дело!
Я рад, что вы не стали глупить и поделились с нами по-настоящему ценной информацией.
Благодаря этому, предатель получил по заслугам, а клан Мактавишей стал в наших глазах чуть более благонадёжным.
Продолжайте с нами сотрудничать, и вашим грязным делишкам, также как благосостоянию рода и крепкому здоровью всех его представителей ничего не будет угрожать.
Полагаю, мы поняли друг друга.
Харрисон Блэквуд.'
— Вот чёрт, — не удержался я, — всё-таки, эта сука Джемма не соврала.
— Не верю… — пробормотал Макс, — это и правда он.
Увы, но иных толкований у этого послания, которое получил Дункан в тот же день, что казнили Грегора быть не могло. И теперь я знал наверняка, что Грегора предал тот, кому он так сильно доверял.
Невольно в памяти всплыли его слова буквально за день до смерти, где он уверял меня, что Дункан встанет рядом с ним даже против ордена. Расплата за такое доверие оказалась смертельной.
— Поищи, переписывался ли он ещё с этим Харрисоном Блэквудом? — попросил я Наоко, после того как сфотографировал экран на свой коммуникатор.
— Нет, ничего нет, — быстро пробила она по поиску.
— Ладно, теперь почисти наши следы, если это возможно, и уходим.
Наоко кивнула, и буквально через несколько минут мы покинули архив.
Глава 3
Пиршественный зал замка в этот день разделился надвое. Вся его левая часть пестрела флагами Хаверсенов, а правая Мактавишей. Да и вообще, буквально всё в убранстве говорило о том, что этот день очень важен сразу для двух могущественных кланов. Для Мактавишей, которые могли в бою выставить полтора десятка боевых кораблей и провести десантную операцию с участием больше десяти тысяч человек, и для их сегодняшних гостей, Хаверсонов, чьи силы в начале конфликта были сопоставимы.
Вражда между этими кланами длилась уже достаточно долго, но если бы не трудности с финансированием своих сил, из-за которых исход войны выглядел печальным, Дункан ни за что не решился бы на перемирие. Слишком уж сильны противоречия.