— Значит, ты не приедешь на приём, который устраивает отец? — аккуратно интересуюсь у него.
— Что за приём?
Значит, брат и об этом тоже ничего не знает и явно не сможет приехать. Грустно вздыхаю.
— В честь открытия новой фабрики. И там отец собирается выбрать мне мужа.
Слышу отборный мат в трубку, даже убираю подальше телефон. Марк прокашливается и нервно произносит:
— Я попробую с ним поговорить.
— Не надо, Марк. Сделаешь себе хуже. Ты ведь знаешь его, он не станет слушать тебя. Да и он мне обещал, что я смогу доучиться в академии, так что не всё так плохо.
Я переживаю за Марка. Мы были всё детство вместе. Прикрывали друг друга, но сейчас мы с ним порознь. Жестокость отца по отношению к нему может выйти за рамки здравого смысла. Мой брат — главный наследник нашей семьи, и отец хочет закалить его, сделать похожим на себе подобных хищников, но характер у Марка совсем не такой. Мы оба унаследовали черты личности со стороны мамы. И, возможно, ещё поэтому отец нас так ненавидит.
Марк хотел сразу по достижению восемнадцатилетнего возраста уехать к маме, но отец не позволил. Не знаю, чем именно он ему пригрозил, но Марк так и остался в доме, поступил в университет, параллельно вникая в семейный бизнес по производству тканей. Наши ткани самые лучшие в стране — это главная гордость нашего отца.
Жаль, что он не испытывает никакой гордости по отношению к своим детям. Я всё же считаю, что мы с Марком заслужили немного признания. Особенно Марк. Брат всё схватывает на лету, он умён и добр.
— Мира, мне жаль, — говорит Марк. — Я очень хочу приехать и поддержать тебя, но меня не выпустят отсюда, пока отец этого не захочет. Чёрт возьми, когда он, наконец, поймёт, что мы его родные дети, а не игрушки, которыми он может помыкать!
Брат зол, и я его понимаю. Ведь сама злюсь на папу, но никак не могу повлиять на свою судьбу.
Мы говорим ещё минут десять, я рассказываю про академию, про Лину, но избегаю всего, что связано с Роем Крэйвеном. Просто боюсь, что брат натворит дел. Он может сбежать из военной академии и навлечь на себя ещё больший гнев отца.
Когда мы заканчиваем разговор, Лина как раз садится рядом со мной на скамейку под огромным дубом. У нас отменили первую лекцию, так что мы решили провести это время на улице. Сегодня ясный солнечный день, птички со стороны леса поют, бабочки летают над цветочными клумбами.
Лина протягивает мне стаканчик с вишнёвым чаем. Благодарно киваю. Пока я говорила по телефону с Марком, она сходила до кафетерия и купила нам вкусняшек.
Ломаю шоколадку на две части и половинку протягиваю Лине. За три недели мы с ней поладили. И я с гордостью могу называть её своей первой и единственной подругой. Не ожидала, что с девочками дружить веселее, чем с мальчишками. Потому что с мальчиками не обсудишь многие моменты, а вот с подругой можно делиться сокровенным и тем, что творится у тебя на душе.