Отец сразу, как понял, что меня увёз Крэйвен, накинулся на Роланда и пытался разорвать сделку. Случился большой скандал прямо в ресторане, а после шли долгие переговоры. Но Роланд стоял на своём — на нашей истинности. Отцу придётся принять этот факт. И как бы он не противился, всё равно уже ничего не сможет сделать. А когда Хорос привёз наше свидетельство о браке, отец разнёс свой кабинет в ярости.
Короче, дела не особо хорошие. Но радовало, что Марку не досталось, и отец решил перевести брата на заочное отделение, чтобы он помогал ему в фирме. Моей семье сразу стало известно, куда мы улетели. И отец знал, что я у мамы.
И Марк сказал мне по секрету, что когда отцу сообщили об этом, ему стало плохо. А после он не выходил из своего кабинета весь день. И уже два дня как он ведёт себя так, будто ничего и не произошло.
Это странно и необычно. На отца совсем не похоже. Возможно ли, что он всё-таки что-то испытывает к нашей маме всё ещё?..
Я звонила отцу несколько раз, но он не взял трубку, даже зная, что это я. Огорчён? А я бы сказала ему, что тут практически ни при чём. Я не по своей воле ушла из ресторана. Рой меня на руках вынес под мои вопли.
По-хорошему бы лучше мне увидеться с отцом, но мне кажется, Рой воспротивится нашей встрече. Он и так реагирует слишком резко об одном только упоминании о нём.
Завтра мы возвращаемся. И я всё ещё не знаю, какие планы у Роя…
— О чём задумалась? — парень гладит меня по оголённому животу.
Мы всё ещё лежим в постели. Вставать совсем не хочется.
— О том, что мы будем делать дальше, когда вернёмся домой, — решаюсь я всё-таки спросить.
Его ладонь скользит ниже, оглаживая моё бедро.
— Вернёмся в академию, — он целует меня в плечо.
— А наши семьи?.. Мне бы с отцом увидеться.
Тут его рука замирает и сжимает бедро. Он громко выдыхает.
— Я не в восторге от этой идеи, но мой отец тоже настаивает на ужине.
— На ужине с нашими семьями?..
Поворачиваюсь к Рою лицом.
— Да.
— И что мы будем делать?
— Если не хочешь, мы не пойдём, — он ведёт пальцами по моей щеке.
— Наверное, надо. Они всё же наши отцы… Мы с тобой и так многое натворили, — улыбаюсь ему.
За эту неделю Рой открылся мне совсем с другой стороны! Я его не узнаю. Это уже не тот парень, что сочился ненавистью и злостью, пытался устанавливать свои правила. Совсем наоборот. Я вижу в нём любовь ко мне… Как бы это странно не звучало. В каждом его слове, действии и взгляде теперь я отчётливо это ощущаю. И от этого моё сердце сжимается в трепете.
Дотрагиваюсь до его обнажённой груди и веду вниз, очерчивая его рельефный торс пальцами. Приятно касаться его так… Не боясь и не стесняясь. Моя метка полностью пробудилась вчера…