Палец ложится на мой язык и скользит по нему, оставляя за собой солоноватый след с привкусом железа.
- Ты больной, - вдруг прихожу в себя и отскакиваю назад.
Брат подруги начинает негромко смеяться.
- А ты маленькая извращенка, которая только что попробовала мою кровь.
Он отпускает худи, и плотная ткань скрывает порез, который мы сделали только что.
- Пошел вон из моего дома! - восклицаю и резким движением указываю на входную дверь. - Придурок!
Он резко меняется в лице. От его былой веселости не осталось и следа. Дернув мою руку с ножом в сторону так, что тот падает на пол, брат подруги делает шаг и оказывается вплотную ко мне. Берет рукой за подбородок и, сжав его, вздергивает мою голову вверх, заставляя смотреть на него.
Сближает наши лица настолько, что я вижу янтарные крапинки в его почти черных глазах.
- Я не стану терпеть оскорбления, маленькая, - ледяным тоном выдает он. - Оскорбления - это отсутствие уважения. А ты должна меня уважать.
- С чего вдруг? - выдаю, но за показной бравадой до смерти боюсь братьев подруги.
- Наша с братом женщина должна проявлять уважение.
- Я не ваша, - цежу. - То, что вы себе придумали, будто я на такое соглашусь… Короче, нет. И вообще… У меня есть парень, ясно?
- Парень? - его бровь слегка дергается вверх. - И не жалко тебе этого смертника?
- Почему это смертника? - спрашиваю безжизненным голосом.
- Потому что если он добровольно не отдаст тебя нам, - снова подавшись вперед, он обдает горячим дыханием мои губы, - я вырву тебя из его мертвых лап.
Меня окатывает ледяной волной.
- Сегодня. “Спейс”. В десять. И попробуй не прийти. Последствия тебе не понравятся.
Глава 5
Я прикусываю палец вместе с ногтем. Изо всех сил держусь, чтобы не грызть, а прото прикусывать.
Клц-клац-клац. Звук немного успокаивает. Клац-клац-клац.
Меряю шагами свою комнату.
Я не пойду в этот клуб. Душ приняла и волосы завила… Ну, просто потому что.
Нет, не просто.
Я прикидываю, какие могут быть последствия того, что я не приеду.
Ну вот что они мне сделают? Ворвутся в дом и склонят меня к сексу? Изнасилуют?
Что-то подсказывает мне, что насиловать они точно не станут, но смогут сделать так, что я добровольно отдамся им. А потом буду есть себя поедом за свою слабость. Такие, как братья Царевы, скорее применят коварство, чем силу. Именно по этой причине мне нельзя в “Спейс”. Категорически нельзя. Ни под каким предлогом.
Внезапно мой телефон начинает звонить.
Диана.
От нее со вчерашнего дня ни слуху, ни духу.
- Ди? - отвечаю на звонок.
- Вита, ты будешь в “Спейсе”? - спрашивает она, причем почему-то шепотом.