- Интересно, - продолжает Архип, - мастер, который вырезал этот стол… корпел над этой работой наверняка долгие недели… он мог предположить, что на нем мы разложим свою жену и будем трахать ее, пока в эти окна не пробьется утренний свет?

От их слов у меня по коже бегут мурашки.

Архип видит это по тому, как мои соски мгновенно превращаются в твердые камешки, которые натягивают тонкий шелк платья.

- Думаю, о таком он мог только мечтать, - говорит Тимур. - Что на результате его работы будет лежать роскошная девушка, пока ее трахают двое мужчин. Что ее соки будут стекать по бедрам, лужицей собираясь на этой столешнице.

- Вы меня с ума сводите, - тихо говорю я, чувствуя, как между ног сжимается.

Вторая лямка скользит с плеча.

Шелковая ткань цепляется за соски, пока не сползает ниже.

Архип расстегивает молнию сбоку, а потом аккуратно давит на мое плечо, заставляя лечь на прохладную столешницу.

Кожа покрывается мурашками от соприкосновения с полированным деревом. Вздрагиваю, а потом расслабляюсь. Приподнимаю бедра, позволяя мужу стащить с меня сначала платье, а потом и трусики, оставляя меня только в босоножках на высоких шпильках.

- Это мы, пожалуй, оставим, - он цепляет один каблук и поднимает мою ногу, проезжая языком по щиколотке.

С другой стороны надо мной нависает Тимур. Он уже стягивает свою рубашку, а потом склоняется ниже.

- Я сегодня побываю везде, - обещает он. - В каждой дырочке. И ты кайфанешь от этого, малышка.

Его обещания запускают в моем организме необратимые процессы. Кровь превращается в лаву. Кожа горит огнем. И я… перестаю быть собой. Я становлюсь Виталиной Царевой: такой же бесстыжей и совершенно беспринципной, как и мои мужья. Потому что за время наших отношений они научили меня самому важному - то, что происходит в спальне, должно приносить удовольствие всем участникам процесса. А остальных, по их мнению, - и это цитата, - ебать не должно, как мы трахаемся.

Теперь это главный принцип наших отношений.

То, что происходит между нами тремя - это только наше дело.

Остальные могут идти в пешее эротическое.

Поцелуй Тимура горячий. Остервенелый. Жадный.

Он врывается в мой рот языком, пока второй язык я чувствую на своем клиторе. От первого касания меня буквально подбрасывает над столешницей, и я вскрикиваю. Тимур ловит губами мои стоны, и его горячие руки накрывают мою грудь.

Жадные пальцы мнут и сжимают. Выкручивают соски, оттягивают и отпускают.

Сейчас мне жутко не хватает зажимов, которые для меня купили мои мужчины. Они остались дома. Да, мы экспериментировали. Не скажу, что все игрушки или вообще тематика БДСМ-игр мне по душе, но некоторые элементы типа наручников или зажимов для сосков мне прямо понравились.