- Капец, - выдыхаю, пытаясь угомонить мотор, который трепещет в грудной клетке, словно ищет выход. - Так, ладно. Дайте мне десять минут. Мне нужно умыться.

- С тобой пойти? - Архип играет бровями.

- И пописать! - восклицаю так, чтобы он понял, что мне надо немного уединения.

Братья выходят из спальни, а я встаю наконец с кровати и топаю в ванную. Пока чищу зубы, смотрю на свои румяные щеки. Надо же, раньше мама все время говорила, что я бледновата. А теперь вон румяная, словно Марфуша из сказки “Морозко”.

Хмыкнув, заканчиваю утренние процедуры и топаю на кухню, откуда доносятся голоса парней.

- Да я вообще в шоке! - восклицает Тимур, а я с удивлением ловлю себя на мысли, что начинаю различать их даже по голосам. - Такой удар пропустил! Он вообще открытым был.

- Тебе тоже показалось, что результаты боя были куплены?

- Я уверен в этом. А Медведев этот хорош, да?

- Какой еще Медведев? - спрашиваю и, сложив руки на груди, прижимаюсь плечом к дверному косяку на входе в кухню. - Смотрю вы тут неплохо освоились.

Парни уже приготовили завтрак. На столе тарелка с яичницей, тостами с авокадо и красной рыбой, на другой лежат разные пирожные, а в чашках дымится кофе.

- Завтрак чемпионки, - улыбается Тимур и показывает мне садиться.

- А вы?

- Пока ты спала, мы уже поели, - смеется Архип.

- Так кто такой Медведев? - спрашиваю и принимаюсь за роскошный завтрак.

- Тимофей, - отвечает Тимур, снова берясь за свою чашку с кофе. - Боец на подпольном ринге. Чувак молодой, но такое чудит на октагоне, что дыхание в зобу спирает. Ты должна это увидеть. (поняли, о каком Тимофее речь? ;)

- Вот так учишься, чтобы спасать жизни людей и помогать им восстанавливать здоровье, а они участвуют в боях и добровольно себя калечат,- вздыхаю я.

Парни улыбаются, но никак не отвечают на мои слова.

Мы завязываем обычную беседу о том, что пора бы уже мне побывать у них дома. Домик в лесу я видела, а их лофт - нет. Потом переходим на обсуждение фильмов и что нам надо сходить в кино.

В общем, обычная беседа людей, которые изо всех сил игнорируют нарастающее сексуальное напряжение, которое сквозит в каждом звуке, который мы издаем, включая наше дыхание. И то самое, которое сгущает воздух так, что скоро его можно будет резать ножом.

- Чем займемся? - спрашиваю после завтрака, допивая свой кофе. - У меня есть настольные игры.

- И у нас они есть, - Архип подмигивает, и я слышу, как немного садится его голос. - Настольные. Напольные. Накроватные. Настенные, в конце концов.

Я нервно смеюсь, потому что отлично понимаю, о чем он говорит.