- Самая адекватная ее подруга, - подчеркивает Архип.

- А ты ее шлюхой обозвал, - добавляю.

- Извинений ждешь? - папа стреляет в меня злым взглядом.

- Нет, - пожимаю плечом и прижимаюсь бедрами к столешнице. Делаю глубокую затяжку. - Просто не надо называть ее шлюхой, девочке неприятно.

- Что с Баринцевым? - отец возвращается к предмету разговора, с которого мы начинали.

- Он пытался изнасиловать, мы приехали вовремя, вломили пиздюлей уроду, пацаны увезли его. Куда - не знаем.

- Вы ему руку сломали, - цедит батя.

- Это чтоб он не протягивал лапы к девочке, которая сказала “нет”.

Мы с Архипом переглядываемся.

А ведь нам Виталина тоже говорила нет, но нас это не остановило.

Правда, мы и не брали ее силой. Мы мягко склоняли. Нежно давили. Деликатно прижимали.

Архип ухмыляется.

Я поворачиваюсь, чтобы затушить окурок в пепельнице и через окно вижу, как Виталина пытается сбежать.

Срываюсь с места, но меня тормозит отец.

- Далеко собрался? Мы не договорили!

- Пап, Вита испугалась и пытается сбежать.

- Далеко не убежит. Короче, этот хрен решил, что раз мои сыновья наваляли его сыну, то типа я обязан выплатить компенсацию.

- Да этот мудак малолетний землю жрать должен за то, что сделал с девушкой! - рявкаю я, не выдержав.

- Согласен. И вы его наказали. А теперь, друзья, надо думать, как все это разрулить.

- Давай его по-тихому завалим и закопаем под мамиными азалиями, - хмыкает Архип.

- Короче, - выдает папа и тоже тушит окурок. - Пока наблюдаем. С Баринцевым я встречусь переговорить. Если будет рот разевать, будем решать по-другому. Но вы тоже… короче, за девочкой своей смотрите. Мудаков к ней не подпускайте. Сами не обижайте. Если хорошая, беречь надо. Так, завтракать. Я с самого утра в машине, пожрать не успел.

Я разворачиваюсь и бегу на улицу, чтобы успеть перехватить Виталину до того, как она уедет. А она топает хмурая на улице. Хочется схватить в охапку и закрыть собой от всего мира. Что я, в принципе, и делаю.

Пока она заходит в дом, я ставлю перед папиным безопасником задачу выяснить, в каком точно состоянии обсосок Баринцев, чтобы понимать, насколько все плохо.

В столовой я появляюсь, когда Виталина разговаривает по телефону.

Ее маму уволили из-за этого трусливого пидрилы.

Ну ладно, устроим ему уголок тихих игр, раз слова он не понимает.

Завожу расстроенную Виталину в столовую.

- Пап, это наша Вита, - представляю отцу.

- Наша, - фыркает Диана. - До недавнего времени она была только моя.

- Не ревнуй, сестренка, - усмехается Архип.

- Вообще-то теперь вы будете ее на пару обхаживать, а на меня у Виты не найдется времени.