Через три дня, отсидев положенные шесть уроков. Никита бросил взгляд на часы. До тренировки оставалось два часа, но следовало поспешить. Мастер не любил опоздавших, и минимум что ждало за не приход вовремя — сто отжиманий на кулаках и десять кругов по залу. И не то, чтобы существенная нагрузка, но просто тупая потеря времени. Поэтому Никита предпочитал приезжать пораньше, спокойно переодеться, размяться и приступать к занятиям.

На выходе из школьного двора его вдруг остановил усатый чернявый мужчина явно южной национальности, с характерной кепкой — аэродромом на голове, и в белой овчиной дублёнке.

— Э, стой. Ты Калашников?

— Вы ошиблись товарищ. — Никита поправил сумку на плече, и свернул в сторону, собираясь обойти усача, как тот схватил его за плечо, и потянул к себе.

— Э! Да! Ты мне тут зачем обманываешь! — Я чичас тебя…

Что именно собирался сделать южанин, Никита не дослушал, крутанувшись на пятке и легко ударив горца ладонями по ушам, от чего тот сразу потерял свою кепку и ориентацию в пространстве, после чего, остекленев взглядом уселся в грязь.

Волга-такси, что привезла грубияна стояла рядом, и за трояк сверху, водитель не стал дожидаться клиента, а повёз Никиту домой переодеваться.

Тренировка прошла как обычно, за исключением групповых боёв, где двое парней очень грамотно подловили Никиту и опрокинули на маты, после чего он вполне серьёзно поклонился обоим, благодаря за урок.

На выходе, прямо в холле Академии, к нему вдруг подошёл седой полноватый мужчина и раскрыл перед глазами Никиты красную книжечку.

— Комитет государственной безопасности, специальный отдел, полковник Дмитрий Сергеевич Батин. — Вслух прочитал Никита, и кивнул. — Слушаю вас, Дмитрий Сергеевич.

Полковник жестом предложил Никите отойти в сторону.

— Ну, для начала, у меня к тебе огромное спасибо. — Полковник достал из-за пазухи свёрток, и когда развернул, в его руках оказался длинный, двадцатисантиметровый кинжал, в серебряных ножнах с плоским ромбовидным клинком, и удобной длинной рукоятью. — Тут дарственная табличка, и вот тебе удостоверение, на право переноски, и хранения. На поясе носить не сможешь, но в сумке — запросто.

— Вот за это, прям, огромное спасибо. — Никита с удовольствием взялся за плотную нескользящую рукоять, и оценил баланс.

— Остальное чуть позже. И это вот, только успели. Но у меня к тебе огромная просьба. Ты не посмотришь наших ребят, кто попал под зелёную слизь? Я понимаю, что шансов как бы нет, они давно лежат, но вдруг…

— Поехали. — Никита кивнул, когда к ним подошёл один из самых возрастных учеников Штурмина — Константин Егорович, называемого всеми в Академии просто Егорыч.