В этом СССР, главный инженер предприятия мог получать больше директора, а власти у него было точно не меньше, потому как именно он управлял внутренними процессами на заводе или фабрике, а директор ведал внешними связями, финансовыми потоками, и всем плановым хозяйством. Поэтому грамотных инженеров берегли, холили и всячески облизывали потому как именно от них во многом зависел финансовый результат предприятия.

Дедушка Евгений Александрович Синицын несмотря на весьма преклонный возраст работал начальником станции Москва — Товарная, одной из главных станций Столицы, и крепко держал своё хозяйство в руках, получив уже в мирное время Героя Соцтруда, и второй орден Ленина[1].

Отец Вариного мужа работал на строительстве Байкало-Амурской магистрали, а мама преподавала в МИИЖТ[2]. И если с дедушкой Никита общался вполне по-семейному, то с папой и мамой Бориса, практически не контактировал, сразу почувствовав в них какую-то чуждость. Но Боря, как видно пошёл весь в деда, и оставался прямым бесхитростным парнем, влюблённым в инженерное дело и свою Вареньку.

Поэтому круг общения Никиты представлял собой пёструю смесь из военных, торговцев, друзей из Академии Штурмина и сотрудников КГБ что его никоим образом не беспокоило. Детские проблемы, как-то: какая Машка дура, почему так мало мультиков по телевизору, и зачем так много задают в школе, его совсем не интересовали, тогда как вопросы технического характера рукопашного боя, или, например, тактической подготовки, наоборот беспокоили очень серьёзно.

Ещё он с удовольствием обсуждал музыку, а именно работы британской группы Пинк Флойд. Да, у них временами случались тексты с политическим намёком, но скорее, как критика именно британской власти, а не социализма, к которому они относились очень неплохо. Поэтому их в СССР частенько издавали, и даже поговаривали о возможности концерта в Москве и Ленинграде. Мейнстрим советской музыки Никиту не впечатлял, а больше всего он слушал всякий джаз и блюз, и на этой почве тесно сошёлся с некоторыми парнями из Академии Боевых Искусств, делясь с ними записями и дисками.

Западная музыка, довольно бодро просачивалась сквозь сито худсовета при Минкульте, чтобы после вступить в жестокую схватку за фонды на винил, с хором Александрова, ансамблем «Поющие комсомольцы» и официальными звёздами эстрады, такими как Магомаев, Толкунова и проч. Существовала ещё небольшая прослойка работавших в смешанной манере между русским дворовым романсом и европейской пародией на рок-н-ролл, но их удельный вес был невелик.