Новость заставила заскрипеть зубами. Пусть к Филу я особенно теплых чувств не питал, но лишиться такого союзника было безумно жаль. Не говоря уже о том, что как человек он был далеко не самым плохим.

— Патроны к пулемету остались?

Если бы не он, все могло бы сложиться куда хуже.

— С дюжину, не больше. Сейчас пойду изымать у тех, кто только на глаза попадется. Глядишь, и чего-то наковыряю.

— «Капкан», «Капкан»!

Раз за разом я продолжал повторять в ларингофон позывной Грошева, который надолго умолк, и в наушниках кроме шипения и еще каких-то помех ничего слышно не было. И своего добился.

— Теоретик? — ответил мне незнакомый голос.

Не знаю почему, но я сразу понял, кому именно он принадлежит.

— Гардиан?

— Догадливый!

Я сорвал с головы один наушник, предлагая его Гудрону. Голос у Гардиана был совсем молодым, что полностью соответствовало описанию главаря наших врагов. Наверное, потому мне и удалось признать его по одному-единственному слову.

— Слушаю тебя внимательно.

— И правильно делаешь. А еще хорошенько запоминай.

— Что с Грошевым?

Это необязательно должна быть рация Грошева. Вполне возможно, Гардиан настроился на наш диапазон.

— Здесь он, недалеко от меня валяется.

Гардиан мог лгать.

— Сейчас я ему слово дам.

— Игорь, — послышалось в наушнике, — мы всё.

Грошев старался говорить спокойно, но было совершенно очевидно — он уже попрощался с жизнью.

И снова голос Гардиана.

— Косарь, — обратился к кому-то Гардиан, после чего раздался приглушенный предсмертный вскрик.

— Грошева добили, — одними губами сказал Гудрон.

— В общем, так, Теоретик, хватай всех своих, и марш-броском туда, откуда пришли. Уйдете быстро, и какое-то время еще поживете: в ближайшем будущем мне будет не до вас.

Я молчал, давая ему выговориться. И продолжал проклинать туман, который все так же висел плотной стеной, когда в нескольких шагах ничего не видно.

— Время даю вам час. Да, сам можешь остаться — уж больно твои жадры хороши. Пальцем не трону, слово! Поживешь у нас, и тебе обязательно понравится. Что-то новое для себя откроешь. То, о чем наверняка мечтал, но боялся. Так что жду. Кстати, привет Лерочке, надеюсь, вскоре с ней увижусь!

Я по-прежнему молчал, но не Гудрон.

— Что-то ты не на шутку разговорился, щенок!

— И кто это там⁈ — Голос у Гардиана оставался веселым и даже немного игривым. — Стоп, сейчас сам попробую догадаться. Уж не Борис ли это Александрович⁈ Так сказать, военный советник при Теоретике? Наверняка ведь угадал!

Гудрон промолчал, хотя лицо у него стало злым дальше некуда.

— Ну так что, Игорек, ждать? И не забудь — час вам на то, чтобы убраться.