— Итак, господа, объявляю программу нашего вечера! Вначале честной публике будут представлены новинки женского пола. Чтобы слюнки у всех потекли, завидев, каких красоток в который уже раз подарила нам матушка-Земля! И они обязательно потекут, будьте уверены! Но этот, так сказать, десерт будет разыгран в самом конце, после боев гладиаторов. Если наш доблестный глава не пожелает одарить ими по своему выбору.

Все дружно посмотрели на Гардиана, и тот демонстративно пожал плечами, что можно было толковать как угодно. От «Что, сами не разберетесь?» до «Возможно, мне и придет такая мысль, но еще не уверен».

И тогда мне стало понятно предназначение натянутой между двумя деревьями настоящей театральной кулисы. В нужный момент она распахнется, чтобы явить перед перквизиторами тех несчастных девиц, которых угораздило переместиться не возле Вокзала, Фартового или любого другого поселения, где живут нормальные люди, пусть далеко и не ангелы, а в Центре. И все-таки Старый поинтересовался:

— Гардиан?

— Все как и обычно — в самом конце разыграем девочек в лотерею, — не замедлил с ответом он. — Ну а если приглянется кому-нибудь красотка, но фортуна ему не улыбнулась, у него будет шанс выйти на бой со счастливчиком. Победит — себе ее заберет. Нет — и какие тогда проблемы?

— Вопросов не осталось? — окинул всех взглядом доморощенный конферансье. — Тогда идем дальше. Уже традиционно первым номером нашего представления станут гладиаторские бои, и сначала в них выступят, так сказать, неофиты, чтобы мы убедились — они достойны быть среди нас! По тем же правилам, что и всегда: претендент с молотком или топором — по желанию и против него двое из выбраковки. С пустыми руками конечно же. Но, надеюсь, с яростным стремлением не быть овцой перед ножом мясника. Ну а затем разыграем девочек. Скорблю вместе со всеми, что номеров у нас сегодня только два, но ведь и праздник, так сказать, по-походному. Освободим Центр, тогда и вернемся к привычному укладу жизни. Вот, собственно, и все.

Конферансье вопросительно посмотрел на Гардиана: возможно, у него есть что добавить. Так оно и оказалось.

— Братья мои, вот что я вам сейчас скажу. Все вы знаете, что теперь у нас есть новый эмоционал — Теоретик. Известно мне, что многим из вас хотелось бы спустить с него шкуру. В прямом смысле этого выражения — как принято делать с нашими злейшими врагами. И потому возникает искреннее недоумение: почему он еще жив? — Гардиан не забыл указать на меня пальцем. — А именно по этой причине. — И он сунул ближайшему перквизитору жадр.