Он кашлянул и поправился:

— Считалось невозможным до сегодняшнего утра.

— Позвольте, милейший, — скептически повёл бровями старший планетарный констебль Ибо Дурран. — С чего вы вообще решили, что с госпожой Кан что-то не так? С моей точки зрения, она в полном порядке. Взгляните: идеальна, как всегда.

Старший констебль был человеком прямо-таки портретной яркости. Грузный, почти багровой надутости, с выпяченными губами и глазами навыкате, с кожей в оспинах и мятым, как первый блин, лицом. Его щёки всегда обиженно дулись, исключая моменты, в которые они как бы лопались — когда констебль что-нибудь говорил; а в уголках рта блестела слюна. В общем, Ибо Дурран был на удивление непривлекательным господином, хотя его внешность слегка облагораживали ухоженные усы.

— Совершенно идеальна.

Выразив свои сомнения, констебль уставился на начальника охраны, с него перевёл взгляд на медитирующую звезду, а оттуда спустился к частному сыщику с ассистенткой, стоявших чуть в стороне. В конце вояжа по лицам присутствующих на выпуклой физиономии констебля проступило совсем уж явное недоумение. Он стал загибать толстые пальцы, подсчитывая несуразицы — и на каждом пункте со значением приподнимал свои кустистые брови.

— Спокойный взгляд госпожи Кан и полное отсутствие внешних повреждений. Наша дива даже во сне выглядит безупречно, как в лучшей из своих сцен. Это раз. Защитные поля на месте и не посылают сигналов о неисправности и нарушении, два . Биометрия показывает идеальное состояние подзащитной, три . Никаких расхождений с расписанием: госпожа Кан всегда медитирует по тривергам — это четыре . И, конечно, во время сеансов сакральной эмиграции звезда не откликается на внешние запросы. Пять . На то оно и называется «глубокое погружение», правда?

Было видно, что старший констебль испытывает удовлетворение от того, что не просто знает расписание звезды, а понимает тонкости её жизненного устройства. И по-свойски оперирует терминами, которые поставят непосвящённых в тупик. Да ещё и вещает изнутри резиденции Ирелии Кан, совсем как её закадычный друг.

— Смотри-ка, пять фактов на мои пять пальцев, а? — заметил Дурран и рассмешился, показывая окружающим ладонь с, действительно, пятью пальцами. — В общем, милейший! Не вижу оснований для паники, ваши защитные системы работают, как часы. Да что там, гораздо лучше часов, кто вообще помнит эти нелепые древние штуковины? Странно слышать, когда начальник охраны заявляет, что его игрушки сломались, при полном отсутствии признаков поломки. Какой-то само-саботаж, не так ли? Скажите, мистер Шон… или мистер Хон, не соображу, как правильно, может, мистер Шон-Хон? Или Хон-Шон? Хон-Шон, кстати, звучит как-то глаже, плавнее, вам стоит поменять. Впрочем, пока пусть будет мистер Шон-Хон, раз вы так привыкли; так ещё раз, мистер Шон-Хон — как так вышло, что вы вызвали старшего планетарного констебля, а уж тем более, наняли частного сыщика, чтобы расследовать смерть… совершенно живой женщины?