— Они у тебя че тут, недоразвитые что ли? Если так, то буду брать двойную плату!

— Да сам ты недоразвитый, — угрюмо произнес Ванек. — Пришел тут не пойми кто и права качает. Пацаны! Тут…

Следом прилетел еще один подзатыльник.

— Ты чего, стучать удумал? — с угрозой поинтересовался старик. — Эт нехорошо. Любой пацан с района о таком знает.

Мальчик обиженно помассировал затылок, но ничего не ответил. Я же встал рядом со стариком и подозвал ребят.

— Народ, все остановились и подошли сюда!

Ребята сложили инвентарь, перестали мучать грушу и встали перед нами полукругом. Затаивший обиду Ванька расположился позади и не отсвечивал.

— Хочу представить человека, который согласился взяться за ваше обучение. Это Вас… Палыч, просто Палыч. Прошу любить и жаловать.

Суровые взгляды пацанов не предвещали старику ничего хорошего. Впрочем, тот ответил им абсолютным равнодушием, так как не видел для себя никакой угрозы.

— Кракен, а нафига нам тренер? — решился спросить Зява. — Ты же нас и сам отлично тренируешь!

— Пусть лучше этим займется профессионал, а то я сам боксировал в последний раз лет пятнадцать назад.

Парни переглянулись.

— Эмм… в три года, что ли? — в голосе Ваньки послышалось сомнение.

«Что-то этот крысеныш много себе позволяет!» — моментально возбудился осьминог. Он вообще в последнее время больше слушал и наблюдал, чем говорил. Может мое воспитание «отключением» помогло, а может просто устал балаболить, я не знаю.

— Давно, короче! Тренировки три раза в неделю, посещение обязательно. Если разболелся левый мизинец или срочно потребовалось перевести отряд бабушек через дорогу — советую написать заранее.

— Верно, — кивнул старик. — Каждый из опоздавших должен будет простоять против меня минуту на ринге.

Я слегка отклонился назад и прошептал:

— Палыч, ты края-то видь. Я не против жестких методов обучения, да и с пацанами по-другому просто нельзя, но ломать ребят не позволю.

Бывший боксер недовольно цыкнул.

— Гуманист херов… не понимаете вы, что такое настоящая дисциплина. Вот я в вашем возрасте на каждую тренировку как на праздник шел. В соседний поселок пятнадцать километров херачил, а потом еще два часа в зале убивался. И при этом ни разу не опоздал!

— Че вы врете… — снова послышался голос из задних рядов. — Я только что вашу биографию открыл, вы родом из Петербурга и прожили тут всю жизнь.

Глаза старика снова округлились — то ли от ярости, то ли от общего охреневания организма.

— Ванек… — вздохнул я. — А ну-ка пойдем обсудим правила общения со старшими.

Вечером прошлого дня. Где-то на окраинах Санкт-Петербурга.