— Прошу простить нас за неоправданное ожидание Григорий. Мне жаль, что всё так обернулось.
Я поджал губы, откидывая свои мысли от услышанного и увиденного в этом зале.
— Ну, зато многое стало ясно, — Произнёс я, слегка улыбаясь молодой аристократке. — И Александра Романовна. Надо держать лицо, на вас же обращено столько взглядов.
Княжна Романина поджав губы, посмотрела на меня.
— Вам легко говорить. Званый вечер закончиться, и вы уйдёте.
— А вы хотите, чтобы я остался? Даже после того, как я больше не тот, кто был вам нужен.
Губы Александры дрогнули, словно боясь слов которые должны были сорваться с них, а глаза девушки предательски начинали блестеть.
— Мне это не важно, — опустила взгляд княжна, а её голос задрожал. — Мне страшно. Я не хочу….
Но я прервал девушку, взяв её за руку. Видя, как многие аристократы пристально обратили свои взгляды на княжну имперской крови, под новые звуки вальса, начиная кружить Александру под красивую инструментальную музыку, укрывая её лицо от всеобщих взглядов. Вот только её первые танцевальные па были заторможены неестественны.
Александра была прервана на полуслове Григорием. Слова словно застыли на её губах, когда молодой человек взял её за руку и притянул к себе, скрыв собой её блестящие от накативших слёз к глазам лицо, увлекая за собой в танце.
Но стоило им сделать первые танцевальные па, как мир для молодой княжны взбрыкнул, и погрузился во тьму, после которой пришли блёклые и словно разбитые на сотни осколков мутные обрывки образов.
Но не прошло и пары секунд, как Александра стояла в странной комнате с чудной мебелью, в которой находилось два незнакомых ей человека.
Один был молод и болезненно худ, а так же слегка бледен. Второй же напротив, выглядел мощно, хоть и был уже в средних годах. Однако стоило княжне моргнуть, как вместо незнакомого парня на однотонном сером диване уже сидел Григорий.
— В общем, такие дела, — подался вперёд сидевший в кресле мужчина. — Ты главное не хворай. Глядишь, через годик свидимся.
— Надеюсь, Владимир Иванович, — протянул Григорий. — Неожиданно конечно всё это.
— Да внезапно, — по-отцовски улыбнулся мужчина Григорию, — Но пора видно вновь вспомнить, как шумят над головой Ми восьмого лопасти, да и что такое огневой рубеж и боевой порядок. Знаешь ведь сам, что ни одно государство не обходится без таких, как мы. — Встал из кресла мужчина, протянув в рукопожатии Григорию руку.
Оражен встав с дивана, протянул свою ладонь, и они обменялись крепкими рукопожатиями, после чего мужчина произнёс, хлопая его по плечу: