Гаранин не ответил, и они молча поднялись к кабинету Димы, заходя внутрь после короткого стука.
— Ты решил совратить всех оставшихся в СБ женщин? — я на мгновение прикрыл глаза от свалившегося на меня облегчения, когда в кабинет вошли Эд с Ромкой. Хотя я был практически уверен в том, что с ними ничего не произойдёт, червячок сомнения не переставал грызть меня изнутри всё то время, пока они отсутствовали.
— Это… неважно, — отмахнулся Рома, опустив глаза, быстро осмотрел расстёгнутую рубашку, небрежно наброшенную на голое тело. — У нас проблема.
— Да даже не сомневался, что эта фраза будет первой, которую я услышу после вашего возвращения, — хмыкнул я, разглядывая офицерский знак на груди у Гаранина. — А в чём проблема-то?
— Вот в этом, — он закатал рукав рубашки, демонстрируя мне метку Гильдии. — Она ничего не объяснила и оставила мою связь с Гильдией. Дима, ты понимаешь, что это значит?
— Понимаю, — я поморщился.
— Да? А вот я — нет, — Рома сложил руки на груди, сверля меня прокурорским взглядом.
— Это очень странно, потому что оба знака говорят о том, что ты становишься очень разноплановой личностью, работая, как на СБ, так и на Гильдию, оставаясь её главой, — проговорил я, начиная лихорадочно соображать, что именно сейчас произошло. Это проблема? Да ни хрена. Это была самая настоящая катастрофа! Ромка сейчас находится в очень шатком положении, балансируя между двух клятв, и никто ничего не может сделать. Ей что, заняться больше нечем, только смотреть на то, как один из Лазаревых, хоть и всего на тридцать процентов, балансирует между двумя пропастями?
— Удивительная проницательность, — простонал Рома, рывком пододвигая к себе стул. Рухнув на него, он закрыл глаза и рванул на себе волосы. — И Она ничего не объяснила!
— Это у неё бывает, — философски заметил Эдуард, рассматривая свои ногти. — Дима, тебе бы не помешало спуститься к ней. Она объяснит тебе всё, особенно про то, почему не могла вмешаться. Возможно, что-то объяснит насчёт Романа, хотя вряд ли.
— Потом. Я пока не готов спокойно её выслушать, — покачав головой, я вернулся к разглядыванию Гаранина. — Надо решить, что нам делать с Ромой.
— А что с ним делать? Он теперь твой зам вполне официально. Нагружай работой и пусть не думает ни о чём постороннем, — пожал плечами Эд.
— Я не думаю, что это хороший выход из сложившейся ситуации, — пробормотал Ромка, открывая глаза, когда в дверь постучали и на пороге появилась знакомая фигура, которую я совершенно не ожидал здесь увидеть. Лео тщательно всё осмотрел и прошёл внутрь, сразу направляясь ко мне под обречённый стон, вырвавшийся у Эда.