— И как вас таких только земля носит, — брезгливо ответила ему Рихтер и перерезала горло.

Всю жизнь до недавнего момента, Ольга считала себя лекарем. Но пока она лечила всяких высокомерных столичных аристократов, больше всего в лечении нуждалась сама столица.

Но теперь-то она поможет городу пройти курс интенсивной терапии.

Внимательно осмотрев улицу на предмет камер, Ольга позвонила Алану.

И через пять минут он уже прибыл на место в фургоне без номеров, также быстро сложил туда шесть тел и скрылся в темноте дворов.

А Ольга с Арчи продолжили охоту.

Теперь, когда мы узнали о существовании Шарлотты, выяснить адрес приюта, где она воспитывалась, было делом техники.

Лифэнь справилась с этим за вечер, а следующим утром, мы с Линдой уже лично отправились туда.

Приют, в котором содержались исключительно девочки, принадлежал какому-то клановому благотворительному фонду и располагался в старинном особняке, чьи лучшие годы остались далеко в прошлом.

Судя по обшарпанному фасаду и ржавой крыше, благотворители были не самыми щедрыми.

— Вообще-то, это конфиденциальная информация… — протянула пожилая заведующая, когда узнала, зачем мы пришли, — мы не имеем права выдавать сведения о наших выпускниках непонятно кому.

Выглядела она как старушка, натуральный божий одуван. Но в глазах горел хитрый огонёк. При этом чем-то напоминала мне сам особняк, гордый, но потрёпанный жизнью.

— Ну что же вы, — обворожительно улыбнулся ей я. — Мы ведь с вами уже познакомились, и по-моему, наше знакомство получилось очень приятным.

В подтверждение своих слов я вытащил из кошелька и выложил перед ней несколько золотых монет большого номинала.

Её зрачки расширились, но усилием воли она сдержалась от немедленной реакции.

— Ну… если наша дружба станет ещё немного крепче, — намекнула она в ответ. — То в этом случае я смогла бы вам больше доверять.

Торговаться я не стал и добавил ещё золота. По сравнению с добычей в очагах или оборотами на заводе это были сущие гроши.

— Я рассчитываю, что вы расскажете мне всё, что знаете. До мельчайших деталей, — серьёзно предупредил её я.

— Расскажу, — наконец, согласилась она, ловко, словно кошка лапой, сгребая монеты в ящик стола, — вот только вы зря надеялись, если думали, что мы много знаем о родителях Шарлотты Беккер. По большому счёту, известна только её фамилия. Девочку привезли сюда тридцать два года назад в компании нескольких других детей, потерявших родителей, когда на месте их деревни открылся очаг.

— И как же дети сумели уцелеть? — уточнил я. — Или их спас кто-то конкретный?